Проклятие династии

изловить преступника до обеда!
Слуги шарахались от принца как от пушечного ядра, но все равно через несколько секунд после его исчезновения на лестнице послышались грохот, шум падения тел и звон бьющейся посуды.
— Ну и как вам это нравится? — промолвил король, больше адресуя свои слова к потолку, чем к окружающим. — Что с ним будешь делать?
— Он, кажется, свихнулся на заговорах! — поспешил добавить его старший сын. — Такое впечатление, что легче действительно организовать настоящий заговор, чем терпеть брата…
Он не закончил фразы — король так сильно ударил ладонью по столу, что подпрыгнула вся посуда.
— Нет! — рявкнул он. — Я больше не хочу ни от кого слышать о заговорах и переворотах. А тем более от тебя, Клей!
Принцу-наследнику было двадцать восемь лет. Он родился через три года после того, как дядья и кузены его отца взошли на эшафот, что знаменовало успешное завершение заговора. И, хотя Клеймон-младший, будущий Клеймон Третий, хорошо учил историю, он ничего не знал о роли родного отца в событиях тех лет. Его дед, Оромир Третий, позаботился о том, чтобы остаться правым.
А король Клеймон разошелся не на шутку. В последнее время он слишком часто задумывался над тем, что каждые тридцать — сорок лет в Паннории происходит переворот. А сейчас шел как раз тридцать первый год…

Гвельдис продвигалась по коридорам и галереям дворца чеканным ровным шагом. Длинный шлейф платья и рукава, казалось, летели за нею по воздуху. Легкая вуаль замужней дамы развевалась за спиной. Женщине казалось, что еще чуть-чуть — и она сможет взлететь.
Гвельдис спешила в свою комнату. Будучи придворной дамой королевы, она имела отдельные покои, которые делила с двумя служанками. Герцогиня спешила к себе, торопясь опередить остальных придворных королевы. Ей стоило огромного труда уйти первой, оторвавшись от свиты, — она вызвалась проследить за распорядком королевского дня, а это означало, что у нее имеется всего несколько минут свободного времени.
Принц Кейтор все видел! Он пока знает очень мало, но с его неуемной энергией можно не сомневаться — рано или поздно найдет отгадку. Гвельдис не теряла даром те десять дней, которые прожила во дворце. Она успела изучить всю семью короля. Принц-наследник был самым обыкновенным человеком. Его интересы не простирались дальше конных скачек, национального вида спорта Паннории, охоты и коллекционирования редких клинков. Конечно, он по мере сил участвовал в управлении страной, помогал отцу, но было заметно, что королем он будет весьма посредственным. К счастью, предки оставили ему такую накатанную дорожку, что с нее он не мог скатиться ни за что. Если бы, конечно, пережил переворот.
Королева-мать оказалась женщиной умной, но не хитрой. У нее хватало ума заниматься благотворительностью и наблюдать за двумя домами призрения — в одном содержались и воспитывались сироты, а в другом, при храме Девы Усмирительницы, обитали девушки, которые желали исправить допущенные в прошлом ошибки. Это было все, на что королева была способна.
Король… Ну, про короля разговор особый и очень длинный. Его Гвельдис могла бы изучить во всех подробностях — для этого ей достаточно было намекнуть его величеству, что ей очень хочется пообщаться наедине. Но герцогиня тянула с принятием такого решения. Как-никак его отец убил ее родителей, брата, лишил ее имени и власти. Он был главным врагом.
Вообще же, изо всей семьи опасность представляли только эти двое — сам король и принц Кейтор. Принцессу-невесту Гвельдис не считала — девушка только десять дней жила в Паннории и очень многого не знала.
Герцогиня распахнула двери в свои покои. Взгляд ее сразу наткнулся на молодого мужчину, который, заслышав шаги, вскочил с оттоманки и метнулся к окну, занимая позицию для обороны. В руке его оказался меч.
— Ты? — воскликнул он, узнав Гвельдис.
— Не понимаю, чего ты переполошился? — Она плотно прикрыла за собой двери. — Сюда могла войти только я!
— А если бы заглянула прислуга?
— Я бы ее отравила, — совершенно серьезно ответила Гвельдис.
— Ты все такая же! — восхищенно покрутил головой собеседник. — Ни чуточки не изменилась. Столица тебя совершенно не испортила…
— Но кое-кто может испортить нам все дело, — перебила Гвельдис— Тебя выследили!
— Кто? — нахмурился молодой человек. — Я прибыл ночью, по дороге никого не встретил…
Он нахмурился, припоминая: когда он и его проводник прошли через калитку в парке, на пути им попалось лежащее в траве тело. Тело спало так крепко, что не заметило бы, даже если бы его раздели до исподнего. Тогда молодой человек просто перешагнул через спящего, чтобы не привлекать внимания. Неужели