Проклятие династии

Гайрен вздохнул. С тех пор как он себя помнил, старшая сестра была рядом. Она заботилась о нем, помогала матери, наставляла, учила жить, и как-то незаметно сложилось, что именно Гвельдис стала играть ключевую роль в их отношениях. Гайрен привык полагаться на мнение и опыт сестры. Ему не слишком нравилось разлучать сына с матерью, но в глубине души он понимал, что Гвельдис права и лучше перестраховаться.
— А насчет бумаг, — развеяла сестра последние сомнения, — можно дать приемным родителям документ о том, что ребенок не является родным сыном этой пары, что он был усыновлен и что его настоящий отец рано или поздно предъявит на него права. Вторую копию будешь хранить у себя и обяжешь соглядатаев особое внимание уделять не только образу жизни этой семьи, но и сохранности документа. Понятно?
Гайрен кивнул.
— А теперь — уходи! — Гвельдис схватила его за плечо и поволокла к дальней стене. — Там есть вторая дверь. Она ведет на лестницу. Спускайся до конца — выйдешь на черное крыльцо. Постарайся покинуть дворец так, чтобы поменьше попадаться кому-либо на глаза.
— Ты разве не представишь меня ко двору? — поинтересовался Гайрен, идя за сестрой.
— Нет. Пока нет. Никто не должен связать твое появление здесь со смертью принца Кейтора. Ты приедешь навестить меня и поддержать в трудную минуту любимого короля уже после его гибели. Я якобы отправлю тебе письмо, и ты тут же соберешься в дорогу!
— А где я буду жить?
— В отеле. Остановись под именем лорда Оллерда и жди моих указаний.
С этими словами Гвельдис поцеловала брата в щеку и вытолкала на черную лестницу. Несколько секунд она простояла, прислушиваясь к удаляющимся шагам молодого человека, а потом метнулась обратно, в передние комнаты, громко сзывая прислугу и изображая лихорадочную деятельность.

Утро для Хельги прошло как в тумане. Предыдущий день оказался слишком насыщенным событиями, слишком невероятным, и девушке в первые минуты после пробуждения подумалось, что ей приснился странный сон. Но, когда она рывком села на постели, увидела незнакомую, кое-как обставленную комнату, широкую постель и пятна крови на простыне, она все вспомнила. Это был не сон! Она действительно вчера вышла замуж и сбежала из дома.
Девушка была в комнате одна. Следов пребывания мужа не наблюдалось. Она тихо выбралась из постели. Двигаться было больно и неудобно.
За дверью послышались легкие быстрые шаги. Заглянула служанка:
— Ой, госпожа? Вы не спите?
Хельга метнулась за кровать, загородилась пологом.
— Прошу меня извинить, госпожа, — служанка низко склонила голову и присела в реверансе, — я не хотела вас пугать. Если вам будет угодно, я помогу вам. Извольте подождать меня здесь.
Она исчезла, но вернулась очень быстро, принесла небольшой тазик с темной водой, губку и несколько чистых салфеток:
— Извольте прилечь.
Хельга послушно вытянулась поперек постели и позволила служанке обмыть ее живот и ноги. Под конец служанка подала ей смоченную темной жидкостью салфетку:
— Извольте приложить ее к ранам, госпожа. Это — настой целебных трав. Будет немного неудобно ходить, зато уже к вечеру станете как новенькая. Я поставлю настой вот тут. — Она опустила тазик на скамью. — Иногда меняйте салфетки, смачивая их настоем.
— Спасибо. — Хельга прислушалась к своим ощущениям. Было приятно и почти не больно. — Откуда ты все знаешь?
— О миледи, это не я, а ваш супруг. Он приготовил этот отвар и распорядился, чтобы я научила вас им пользоваться.
Девушка покачала головой. Она ничего не ведала о человеке, которого вчера взяла в мужья. Правила вежливости предписывали хотя бы поблагодарить его за заботу. Она стала одеваться.
Герцогиня Дисана прислала вчера целый сундук своих платьев. Старомодные, местами обветшавшие — служанки почти весь вечер и часть ночи перебирали добро, выискивая самые лучшие, — все наряды имели один существенный недостаток. Хельга оказалась почти на два вершка выше своей благодетельницы, и все платья были ей немного коротки. Служанка пообещала подшить к платьям полосы цветной тесьмы и шелковую отделку, чтобы этот недостаток не бросался в глаза.
Случившееся испортило Хельге настроение. Она жила в чужом доме, спала в чужой постели, одевалась в чужие вещи, ела за чужим столом чужой хлеб. У нее не осталось ничего своего. Когда ее позвали к столу, молодая женщина поплелась в трапезную с таким убитым видом, словно ее вели на казнь.
И старая леди Дисана, и ее новоиспеченный муж уже находились там. Вдовствующая принцесса сидела в кресле у камина, а ее супруг стоял над нею, облокотившись на спинку кресла. Когда Хельга появилась в дверях, Дар подошел и кивнул