Проклятие династии

— Вчера он прибегал уже вечером, после того, как ты ушла, — проинформировал Торор. — Оставил кипу бумаг для переписи, стрельнул у меня полкоробки сигар и умчался. Я даже толком ничего не успел у него выяснить. Знаю только, что он весь день провел во дворце, вместе с лордом Дарлиссом. И сегодня опять наверняка будет там.
Разговор переключился на происшествие с принцем Кейтором. Здесь его называли просто «наш Кей» и выдвигали столько версий, что король непременно сошел бы с ума, если бы поверил хотя бы вполовину. Хельга в обсуждении не принимала участия — ей вполне хватило позавчерашнего вечера и почти суточного бдения над телом принца. Но слушала она внимательно — все-таки вчера, когда дворец и Тайная служба стояли на ушах, ее здесь не было.
Внезапно над их головами на третьем этаже стукнуло окно.
— Вон она!
Все подняли головы — сверху на них смотрел лорд Дарлисс собственной персоной.
— Письмоводитель Хельга… то есть графиня делль Орш, поднимитесь ко мне, — тоном, не допускающим возражений, приказал он и захлопнул окно.
Девушка посмотрела на недокуренную сигару, которую держала в пальцах.
— Ну все, ребята, — вздохнула она. — Я уволена!
— Не глупи. — Тельса спокойно затягивалась. — Приказа не было. Во всяком случае, я его еще не видела!
— Он может и без приказа. По собственному желанию, дескать, обязанности графини делль Орш не позволяют мне и так далее…
— А если и так, подруга, все равно успокойся! Увольнять сотрудников, как и принимать новых, могут только с первого числа каждого месяца. А сегодня уже четвертое. Сегодняшним числом приказ пройти не сможет, значит, остается только пятое. Учитывая, что шестое — выходной, обнародование приказа переносится на седьмое. То есть ты спокойно можешь работать до конца месяца!
— Спасибо, утешила, — воскликнула Хельга, бросила недокуренную сигару и направилась к заднему крыльцу. По черной лестнице можно было быстрее подняться в кабинет к начальнику Тайной службы, и хотя правду говорят, что перед смертью не надышишься, девушке хотелось поскорее покончить с неприятным делом.
Лорд Дарлисс был не один. Сбоку его стола стояло легкое креслице, которое удобно было таскать туда-сюда. Обычно именно в таких креслах сидели судьи и писцы во время выездных заседаний. Однажды, в самом начале своей карьеры, Хельга побывала на таком выездном заседании. Оно устраивалось за городом, в поместье одного из лордов.
— Присаживайтесь, делла. — Лорд Дарлисс указал ей на стул напротив, прерывая разговор. — И соблаговолите ответить на некоторые вопросы, которые вам задаст коллега Веймар делль Тирс.
Молодой человек улыбнулся и повернул к себе кипу чистых листов.
— Здравствуйте, — сказал он. — Мое имя — Веймар делль Тирс, я — дознаватель по делу, о котором мы хотели бы с вами поговорить. Извольте представиться.
— Хельга Мисса Исмираль а-делла Йодд… то есть Хельга а-делла Рутт делль Орш, — поправилась она.
— Не буду вам мешать. — Лорд Дарлисс хлопнул дверью, оставив молодых людей наедине.
Веймар тут же бросил писать и разулыбался так широко и открыто, что Хельга тоже улыбнулась в ответ.
— Представляешь, мне поручили это дело! — свистящим шепотом поведал молодой человек. — Я впервые в жизни полностью буду его вести! От начала до конца! Дело о покушении на принца Кейтора! О боги! Правда, здорово?
— Поздравляю, — искренне обрадовалась Хельга. — А при чем тут я?
— Ну как же! Это твой муж его обнаружил, ты была там, и мне надо тебя допросить как свидетеля. Я уже стольких вчера опросил во дворце — и все без толку! Девять из десяти придворных либо ничего не видели, либо ничего не поняли. Остальные… ну с ними разговор особый.
— А почему здесь? В кабинете начальства?
— Информация конфиденциальная, — посерьезнел Веймар. — Вот, прежде чем начать беседу, прочти и подпиши!
Хельга взяла бумагу. Это была обычная подписка о неразглашении государственной тайны, предполагающая, что человек заранее представляет себе, что его ждет в случае, если он решит рассказать кому-либо постороннему о том, что происходит. Поскольку она не первый год работала в Тайной службе, девушка кивнула и решительно поставила подпись.
— Итак, — Веймар убрал документ и придвинулся ближе, — давай рассказывай! Или нет, ты же знаешь мой почерк! На тебе бумагу и перо, пиши сама, а я буду только вопросы подкидывать!

Гвельдис не находила себе места.
Последние дни принесли ей одни огорчения. Сначала их всех буквально заперли во дворце, и какие-то люди допрашивали всех и каждого, не разбирая чинов и званий, не видел ли кто принца Кейтора, не слышал ли что-то, не говорил ли с кем-то. Уже после