Проклятие династии

где располагалось больше лавок, чем во всем остальном Альмраале. Поездка увенчалась успехом — у двух перекупщиков он смог купить несколько старинных книг, причем одну из них такую же, какая была конфискована при аресте. У аптекаря удалось разжиться несколькими эликсирами и целым мешком сушеных трав и прочих снадобий, а в лавчонке гадателя приобрести кое-какие инструменты. Конечно, врачеватель обошел не все лавки и потратил не все деньги, но это было уже кое-что.
Возвращаясь в замок вдовствующей принцессы, он не отказать себе в смутном желании проехать мимо замка графов делль Орш. Тот стоял пустой и одинокий, большое объявление гласило, что в последний день Осенней ярмарки дом будет продан на торгах. Называлась и начальная цена — десять тысяч золотых подков. Даральд прочел объявление и вздохнул. До начала Осенней ярмарки оставалось чуть больше месяца. За оставшееся время он не сможет собрать и десятой части нужной суммы.
Мельком подумалось о слуге. Калиша не стали задерживать, когда арестовали его хозяина. Во всяком случае, пока сидел в тюрьме Тайной службы, Даральд ничего о нем не слышал и на площади Справедливости его тоже не заметил. Не было сомнений, Калиш либо погиб, либо пропал, растворившись в толпе бродяг и прочего отребья. Он был выходцем из Жихартана, а там время от времени кого-нибудь арестовывали, казнили или высылали по приказу таршаха. Слуги при этом совершенно спокойно собирали вещи и разбредались кто куда, не заботясь о судьбе хозяев. Так что — и Калиш сейчас махнул на лорда рукой и старается выжить в новом мире.
Вернувшись в замок, Даральд ненадолго заглянул к леди Дисане и тут же поспешил в отведенные ему покои. Книги, снадобья и инструменты надлежало разобрать и рассмотреть получше. Но едва он принялся за работу, вошедший лакей доложил, что его хочет видеть знатная дама, не пожелавшая заранее назвать свое имя.
Это могла быть королева или принцесса-невеста, и Даральд ответил согласием. Но женщина, переступившая порог комнаты, была ему совершенно не знакома.
Она была чудо, просто изумительно как хороша. Темно-бордовое верхнее платье создавало с нижним светло-желтым приятный контраст. Тонкая нить вышивки заставляла ткань переливаться в свете свечей. На высокой красивой шее матово поблескивала нить янтарных бус с кулоном. Волосы были убраны в замысловатую прическу, прикрытую вуалью, — признак замужества. А ее лицо… Бледная кожа, четко очерченные линии бровей, темные глаза в ореоле густых ресниц, маленькие яркие губы и еле заметные усики над верхней губой — все вместе настолько притягивало взгляд, что Даральд поймал себя на мысли, что просто стоит столбом и пялится на красавицу, забыв об обязанностях хозяина.
— Мое имя — Гвельдис Ярника Лорена а-делла Марс герцогиня делль Ирни, — глубоким бархатным голосом представилась незнакомка. — Я видела вас сегодня во дворце. И, скажу сразу, вы там произвели впечатление!
Воспоминание о неприятной встрече вернуло Даральду способность трезво мыслить, и он, чуть отступив, изобразил короткий поклон:
— Я весь внимание, сиятельная делла! Что вам угодно?
Гвельдис прошла в комнату, осмотрелась, как домашняя кошечка.
Комната была просторной и казалась огромной из-за малого количества вещей. Два стола в центре, кресло у окна, пустые полки вдоль стен, жаровня для углей, походный треножник, несколько лавок и скамеек разного размера — от крохотной, только чтобы поставить ножку знатной даме, до большой, на которой можно прилечь и отдохнуть; зияющий пустым нутром сундук — вот и все. На столе были стопкой сложены толстые книги, валялись какие-то полотняные мешочки, стояло три кубка разного размера — медный, деревянный и стеклянный, — имелся также еще один мешок с туго завязанной горловиной. Поверх него лежали те самые камзол и плащ, в которых Даральд был при дворе. Сейчас он остался в одной темно-синей рубашке, и Гвельдис некстати вспомнила, как он закатал рукава. Какие у него руки!
— Я приехала к вам от имени королевы-матери, — заговорила она, продолжая осматривать комнату. В глубине обнаружились два пыльных окна. Оба подоконника были чем-то завалены. — Ваше поведение… как бы это сказать… возмутило их величества.
— Передайте им мои извинения и…
— Вы не так меня поняли. Вот тут, — Гвельдис достала из сумочки на боку мешочек и положила его на стол. Мешочек глухо звякнул. — Тут сотня золотых «подков». Еще сотню вы получите, если…
— Если уберусь из города куда подальше? — хмыкнул Даральд. — Этого мало. Добавьте еще тысячу — и можете считать, что я ничего не буду помнить.
— Вы нахал!
— Просто мне нечего терять, — пожал плечами мужчина.
— Как нечего? А ваша жена? Вы, кажется,