Жил да был когда-то могучий демон — проклятие правящей династии королевства Паннория. Демон прилежно исполнял свои проклятые обязанности, и каждые тридцать — сорок лет династия захлебывалась в собственной крови. И вот когда проклятию исполнилось восемьсот лет, на свет появился младший принц Кейтор — головная боль всего королевства, настоящий энтузиаст своего дела, мастер попадать в истории и впутывать в них остальных! И возгордившийся было демон понял, что вовсе не он истинное проклятие, но было уже поздно…
Авторы: Романова Галина Львовна
Гвельдис Ярника Лорена а-делла Марс делл Ирни! — отчеканила она. Пусть не думает, что она его боится!
— Мэтр Хальмар делль Трор, — представился маг. — Бывший ректор Школы Созидателя. Недавно оставил пост в связи с тем, что вплотную занялся наукой и не смог уделять молодежи нужное количество времени. А теперь…
В его пальцах в темноте тускло блеснула игла. Прежде чем Гвельдис открыла рот, чтобы что-то спросить, маг ловко перехватил ее запястье другой рукой, и женщина вскрикнула от боли — игла насквозь проткнула ладонь!
— Что вы делаете? — воскликнула она.
— Это небольшая гарантия того, что вы не сбежите с камнем, — маг внимательно рассматривал испачканную в крови иглу, — и не вздумаете отказаться от сделки. Куда бы вы ни скрылись, я смогу вас найти по этой крови. Потом мы обменяемся, я вам — иглу, а вы мне — камень. А иначе я пущу ее в ход!
Гвельдис не была волшебницей, да и, насколько она знала, в ее роду практически не рождалось магов, но она кое-что слышала и не могла не признать серьезности сложившихся обстоятельств. Магия крови — одна из самых мощных. Чары, наложенные на кровь человека, нельзя снять. Но погодите, а разве не некроманты работают с кровью своих жертв?
Озарение столь явно отразилось на ее лице, что мэтр Хальмар расплылся в улыбке:
— Да-да, сиятельная делла, Школа Созидателя не имеет ничего общего с некромантией, но я занялся изучением именно этой стороны знания, в связи с чем мне и предоставили выбор — или должность ректора, или наука. Я больше теоретик, нежели практик, но кое-что все-таки могу. Советую прислушаться к моим словам. Итак, сколько времени вы мне дадите?
— Чем скорее Дар делль Орш умрет, тем лучше!
— Я попытаюсь.
Мэтр какое-то время молчал, напряженно раздумывая, а потом убрал иглу в сумочку на боку и галантным жестом предложил женщине руку:
— Позвольте проводить вас к карете, сиятельная делла. Мне не хочется, чтобы еще из-за одной нелепой случайности, подобной этой, — он кивнул на тела грабителей, — наш договор оказался расторгнутым раньше времени.
Гвельдис улыбнулась, принимая приглашение, но едва оказалась в карете в одиночестве, улыбка сошла с ее губ.
Принцесса Лиана откинулась на подушки и закрыла глаза.
Как жаль, что этот день закончился! Всю предыдущую неделю шли дожди — осень сразу решила взять быка за рога, и месяц Оленя начался с ливней и прохлады. Но буквально вчера облака разошлись, проглянуло неяркое осеннее солнце. Стало так тепло и хорошо, словно лето решило вернуться. По всем приметам, тепло должно было продлиться до самой Осенней ярмарки, вскоре после окончания которой начнется подготовка к ее свадьбе.
Свадьба. Подумать только — еще месяц назад принцесса Лиана мечтала об этом событии как о самом главном и светлом в своей жизни, а теперь впервые засомневалась, нужно ли ей выходить замуж. Нет, от самого замужества в принципе она не отказывалась — мысль о его неизбежности вдолбили в нее в пять лет, когда впервые сообщили, что она станет женой Паннорского принца, а потом и королевой Великой Паннории. Представители этой династии так редко брали в жены девушек из соседних государств, что король Кришталла даже не думал отказываться. Более того — провожая дочь в дорогу, он недвусмысленно намекнул ей, чтобы незамужней она ему на глаза не показывалась.
Сегодняшний погожий осенний денек провели в седлах, кавалькадой носясь по живописным окрестностям Альмрааля. Верховная знать Великой Паннории происходила из кочевого племени, многие женщины и девушки умели ездить верхом и пересаживались в кареты лишь в преклонном возрасте или в особо торжественных случаях. Поэтому не было ничего удивительного в том, что сначала двух принцев сопровождала верхом королева-мать со своей свитой. Она отстала, только когда молодежь вздумала скакать наперегонки. Тягаться с детьми королеве оказалось не под силу, и она пересела в карету, прокричав принцу Кейтору, чтобы тот сел к ней. Младший принц впервые после болезни покинул свои покои и веселился за троих. Скачки были его идеей, он же предложил маршрут, но задержался на старте, споря с матерью которая не хотела пускать его к остальным. Поэтому принц безнадежно отстал, и чтобы не упустить из виду старшего брата, решил срезать угол и угодил в болотце в излучине реки. Скачки пришлось прервать, и принца Кейтора вытащили из болота вместе с конем. Принцесса вспомнила облепленного грязью и тиной Кейтора и тихо рассмеялась.
Какой-то странный звук, донесшийся от окна, заставил ее вздрогнуть и настороженно приподняться на локтях. При свете свечи было заметно, что лианы, обвивающие стену возле ее окон,
