Проклятые земли

от сложившейся ситуации и моего «испуга». Это хорошо, пусть думает, что я его боюсь. Так, пора подпустить ужаса в глаза…
— Ну, — колдун сформировал в правой руке землистого цвета сферу размером со средний апельсин, по поверхности которой заструились нити электрических разрядов, и явно красуясь перед не сводящими с него глаз остальными разведчиками, произнес: — Проснулся? Это хорошо. А теперь поведай — ка мне, мил человек, откуда у тебя такие игрушки интересные оказались?
Он выразительно потряс связкой моих же амулетов у меня перед лицом.
Делаю вид, что от страха потерял дар речи: губы подрагивают, изо рта вырывается невнятное мычание. Нормально. Тут главное не переиграть…
В голове тем временем закрутились различные варианты того, как нам выпутаться из сложившейся ситуации. Понятно, что мы в заднице и из неё нужно срочно выбираться. Понятно и то, что начать действовать должен я, остальные — то лежат с мечами у горла, им дергаться противопоказано, ибо дрогнет рука молодого хирурга и привет, а надо мной, кроме этого красавца, никого нет, так что мне его и валить. И всё бы ничего, только на тёмном висит магическая защита, которая рубит любую мою инициативу на корню, чтобы я не пытался сделать. А учитывая сегодняшнюю пропускную способность моих магических каналов, находящуюся на уровне — я не тормоз, я подождите, так вообще — можно сказать, что шансов никаких. Маг, он и в Африке маг. Я сейчас по сравнению с ним даже не то чтобы недоучка, а вообще — погулять вышел. И пусть защита у колдуна находится в пассивном режиме (поэтому её и не видно для остальных), но я — то прекрасно её вижу магическим зрением. Стоит темному только отдать мысленную команду и свернутая магическая клякса, что висит в районе его пояса, развернётся полноценным куполом, за секунду оградив его от внешнего мира и моих загребущих рук, что прямо чешутся свернуть ему шею.
О — о, похоже, что он что — то почуял и отдал ту самую команду, ибо клякса развернулась. Вот теперь наличие кокона активной защиты могут наблюдать все участники шоу. А то смотрят, понимаешь, на меня с немым вопросом в глазах: «Когда же я включу героя и брошусь на тёмного?! Ну… ну же, давай! Чего застыл? Ату его!!!». Ага, щаз!!! Валенки только зашнурую.
В прочем есть у меня один план. Ну не то чтобы план… Тут всё зыбко — ещё и от самого тёмного много чего зависит. Но за неимением гербовой бумаги, будем писать на туалетной. Терять — то всё равно уже нечего! Нужно, чтобы он перестал меня опасаться. Пусть презирает, унижает, ненавидит, убивает (нужное подчеркнуть), только пусть перестанет опасаться и позволит приблизиться к себе вплотную. Если повезёт, то та хрень что образовалась внутри меня и которую я назвал Прорвой снимет защиту с тёмного. Я её ещё на пентаграмме ловушке хотел проверить, но не рискнул, к тому же там удалось найти обходную тропин…
Бамс!
Удар сапогом под рёбра возвращает меня в суровую реальность, дыхание, насмотря на одетый легкий доспех, прерывается, а из глаз непроизвольно брызгают слезы. Впрочем, сейчас это на руку. Жаль только, что защита с тёмного не слетела при ударе! Прорва ау — у? Выручай давай, плана Б у меня нет! Ладно, поехали дальше! Скрючиться на снегу в позе эмбриона. Готово. Заискивающе посмотреть в глаза тёмному, дескать, вот он я, лежу и ничего не могу сделать, я весь в твоей власти. Готово. Схватится одной рукой за пострадавшие рёбра, а другой испуганно закрыть голову, попутно размазывая по моське слёзы и сопли. Есть! Блин, не знаю как тёмному, а сам себе я сейчас реально противен — надеюсь, что меня от самого себя не стошнит. Так, теперь жалобно застонать, захныкать и изобразить плачь Ярославны!
Кидаю быстрый взгляд в лицо тёмного. Поверил? Вроде как да! Работаем дальше!!!
— Пожалуйста, господин, не бейте меня! Я всё расскажу! Это не я! Я сам бы так не смог! Это всё они! — мой дрожащий палец обличающе указывает на «негодяев» разведчиков. Сам я тем временем встаю на колени и тяну руки к тёмному, плача и моля о пощаде. А того ситуация явно начинает забавлять. На самодовольной роже появляется глумливая улыбка, он выразительно трясет зажатой в руке связкой амулетов, намекая, что всё ещё ждет от меня ответа на свой вопрос.
Да не вопрос!
— Это мне дали с собой, господин! — кидаю на него «испуганный» взгляд и выдаю с надрывом, — Я не хотел! Меня заставили!!!
«Ой, не похоже! Ой, халтура!» — заблажил внутренний голос.
Молчи, гад! Я играю!
— Мне много чего дали, господин! Вот смотрите! Есть ещё это!
Надо было видеть глаза десятника и остальных, когда я, хныча, снял с плеч рюкзак и протянул его тёмному.
Млять! Что же они делают?! Они же сейчас спалят меня к чертовой бабушке, если тёмный взглянет на них! Ну, зачем, зачем так округлять