Проклятые

дыра, куда засасывает противоречия и загадки со всей Вселенной. Даже их погода способна принимать крайне противоположные формы, где такое еще было?
— Да, я слышал.
В последнее время Уилл отчаянно пытался втолковать пришельцам о том, что надвигается сезон ураганов. Кальдаку было чрезвычайно трудно поверить в слова землянина, ибо он знал, что ураганы происходят, как правило, на газовых гигантах, но никак не на тех планетах, где развивается разумная жизнь.
Вдруг второй помощник руководителя по науке стал нетерпеливо расхаживать по каюте взад-вперед. Кальдак удивленно выпрямился. Гивистамам не свойственна была привычка так двигаться. Ученый в эти минуты больше походил на массуда.
— Помните реакцию специалиста, которая была травмирована во время сканирования землянина?
— Да, — ответил Кальдак.
— Эта реакция была слишком резка, но… Каждый новый день вызывает во мне все больше сомнения в том, что эта реакция является неоправданной, как мы поначалу решили.
Кальдак на сдержал своего неудовольствия.
— И это говорит ученый?!
— Трудно оставаться беспристрастным ученым, попав в этот мир. Меня больше всего беспокоит непредсказуемость землян. И я не одинок в своем мнении. Использовать в боевых действиях непредсказуемых солдат — это значит сознательно накликать на себя несчастье.
— Возможно, они вам кажутся непредсказуемыми, потому что мы их еще мало знаем и понимаем?
— Возможно, это и так, — сказал ученый и остановился. — Возьмите себя. Вы, массуды, воюете во имя Узора. Мы полагаемся на вас. А почему? Потому что при известных обстоятельствах, мы знаем, как вы себя поведете. Мы знаем, как вы прореагируете на ту или иную сложную ситуацию. О землянах этого нельзя сказать. Они сами себя не знают! И абориген Уилл все время повторяет нам эту мысль. Это очень опасное качество. Воевать бок о бок с такими существами — это значит идти на бессмысленный риск. Если люди не знают, как они будут реагировать, что будут делать, каким же образом они впишутся в структуру наших вооруженных сил? Наш первый контакт с землянином, который стал нам другом, только подтверждает мои мысли. Вы посмотрите повнимательнее на Уилла Дьюлака, когда он с горячностью доказывает нам миролюбие и безобидность своего народа. У него дрожит голос, который с течением беседы становится все выше и выше. Жесты приобретают резкость. Глаза сверкают. — На секунду Кальдаку показалось, что он увидел, как гивистам подмигнул ему под затененными стеклами своих очков. — Неужели вы никогда не подмечали этого за ним, капитан? Не поверю!
Кальдак отложил в сторону световой рисунок, над которым работал. Гивистамы вообще были способны на иронию, однако расходовали ее очень экономно.
— Подмечал.
— Даже если предположить, что землянин Уилл окажется прав и его раса будет признана годной к ведению боевых действий, зададимся вопросом: нужны ли нам эти существа в качестве военных союзников? Принесет ли их ментальная нестабильность нам какую-нибудь выгоду и пользу?
— То обстоятельство, что они не знают самих себя, является одной из характеристик, которые делают их уникальными. Давайте сначала все-таки точно выясним, могут ли они быть полезными Узору, и если могут, то в каком качестве. И только потом мы уже будем разбираться со всеми побочными проблемами. Возможно, нам удастся изобрести способ, при помощи которого мы сможем минимизировать их непредсказуемость.
Кальдак увидел, что гивистам уже хочет что-то возразить, поэтому он только нетерпеливо отмахнулся от ученого.
— Вам и с’ванам решать, можно ли землян как-нибудь использовать в интересах Узора, а вот конкретно: как и где их использовать — эту проблему вы дайте разрешить нам и чиринальдо. Общие вопросы решаете вы, славящиеся последовательностью и дисциплиной в исследованиях, а тактику все-таки оставьте нам.
Ученый поначалу хотел сказать что-то еще, но потом передумал. Он натянул широкие сандалии и вышел в коридор, прежде чем второй помощник руководителя по науке почувствовал в себе достаточно уверенности, чтобы еще раз предстать пред очи капитана.
— Меня беспокоит еще одно обстоятельство.
Кальдак был не в настроении. Он как раз разбирался с административной работой, которую ненавидел больше всего в жизни.
— Ну, что такое? — недовольно спросил он, поднимая взгляд на гивистама.
— Пока все идет к тому… Впрочем, лучше передам очередное высказывание Уилла Дьюлака. Он говорит, что если перед землянами будет выбор, то они предпочтут не участвовать в галактической войне. Так вот, я думаю… Так вот, я думаю… Что, если у них не будет выбора?
Бакенбарды Кальдака нервно затрепетали. Он строго взглянул на ученого.