Проклятые

почти не сопротивлялись, полагая, что их не тронут. Да, массуды бы их не тронули. И чиринальдо не тронули бы. И вообще представители любых других зрелых цивилизованных рас их не тронули бы. Но перед ними оказались земляне, а у них иные законы войны.
Но не это самое удивительное. Самое удивительное, как отмечается в рапорте, заключается в том, что земляне остались довольны проведенной операцией.
— Эти существа, — сказала руководитель проекта, — как никто из разумных, не ценят свою личную безопасность.
— Значит, — пробормотал Кальдак, потрясенный услышанным, — им не дорога своя собственная жизнь?!
— Почему же? Дорога. Но в сражении их охватывает настоящая лихорадка. Эндокринный баланс нарушается. Это делает их великолепными солдатами. Однако вместе с тем они теряют над собой контроль. Практически полностью. Словно у них в мозгу происходит электрическое замыкание, в результате чего из стоя выходит логика, здравый смысл, спокойствие, рассудительность. Роль качеств, необходимых для ведения лихорадочного, ожесточенного боя, подчеркивается. Жаль, конечно, что мы заранее не снабдили их аппаратурой, которая бы засекала все нейрохимические изменения, которые происходили в их организмах в то время, когда они находились под огнем. Ну что ж, на ошибках учатся. В следующий раз все будет предусмотрено.
— Смелость, — задумчиво проговорил Кальдак. — Это полезная черта характера.
— Это нечто большее, чем просто смелость, — сказка ему Яруселка. — Скорее это состояние ближе к контролируемому. Амплитуры научились подавлять инстинкт самосохранения в союзнических расах. Они делают это средствами биоинженерии. Земляне же подавляют в себе этот инстинкт самостоятельно. Другим, воинственным инстинктом.
— Необходимо продолжить исследования, главным образом, по этому вопросу, — сказала руководитель проекта и глянула на спокойное море. — Я должна знать, повлияют ли внутренние оговорки личного характера каким-либо образом на долг, который обязывает вас выполнять приказы Совета? — спросила она. Типичная манера гивистамов: отсутствие такта, прямолинейность…
— Нет. Но наш друг Уилл Дьюлак не согласится со всем этим. Он по-прежнему будет разубеждать нас.
— Пускай разубеждает. Его сотрудничество весьма конструктивно. Как и его возражения и аргументы, которые он выдвигает в защиту своей точки зрения. Продолжение контактов с землянином, который уже хорошо знает нас, было бы полезным. Не порывайте с ним.
— Я — командир корабля!
— Совет просит вас остаться здесь и выполнять работу по руководству группой контакта.
Кальдак поджал губы и обнажил сероватые десны с острыми зубами.
— Я вынужден подчиниться, — процедил он шипяще и отмахнулся на этот раз уже серьезно от Яруселки, которая хотела погладить его рукой по плечу. Он был разгневан и одновременно растерян. И хотел, чтобы руководитель проекта поняла это.
Пожилая гивистам обратила на него пристальный взгляд своих ярких выпуклых глаз.
— Вы, надеюсь, обратили внимание на то, что кое в чем землянам удалось подняться высоко над средним технологическим уровнем.
— В области вооружений. Не беспокойтесь. С ними здесь ничего не должно случиться. Гораздо больше меня заботит мой корабль!
— Мы привезли вам более эффективные маскирующие средства, чем те, которые были у вас до сих пор. Это обеспечит безопасность вашей базы. И корабля тоже.
— Значит, я тревожился напрасно, — неохотно уступил Кальдак.
Итак, решения были приняты за его спиной. И хотя он с самого начала понимал, что так произойдет, сердце саднило. Впрочем, глупо терзаться неудовлетворенным тщеславием. Да и Совет по большому счету упрекнуть не в чем. Если хотя бы половина из того, о чем ему рассказали руководитель проекта и подруга, окажется правдой.

Реакция Уилла Дьюлака на решение Ученого Совета Узора не явилась для Кальдака неожиданностью. Капитан слушал протесты землянина и одновременно подмечал, как Уилл ожесточается в процессе спора, насколько более резкими становятся его реплики и жесты.
Они находились в одном из актовых залов, который был в качестве добавочного сооружения присоединен к базе. Строительство коммуникаций и помещений распространялось во все четыре стороны от центра базы, которым являлся челнок. Постройки уходили вглубь грунта лагуны и даже на окружающие острова. Многочисленные уровни соединялись между собой коридорами, помеченными указательными знаками: как пройти в исследовательский сектор, сектор связи, сектор экспериментов и тренировок. Суетящиеся вокруг рыбы и медлительные ракообразные и не подозревали о том, какая жизнь кипит со всех сторон.
Работы приостанавливались