Проклятые

То, что земные солдаты приносят им победу за победой?
— Разумеется, нет, — ответил гивистам, не поняв грустной шутки. — На душе у командира, естественно, будет неспокойно, если он видит, что его солдат обращается с оружием, конструкции которого не знает и не понимает.
— Ага, ясно, — ответил Уилл и перекатился на живот. — А как насчет меня? — Он попытался заглянуть в затененные очки и увидеть в них глаза гивистама. — Вы сказали как-то, что не боитесь меня. А тревогу испытываете? А озабоченность? А?
Гивистам ответил не сразу. Это не удивило землянина, но ему стало обидно.
— В отношении лично вас? Нет. Ваша позиция была известна мне с самого начала, и изучение показывает, что вы ее не изменили.
Уилл знал, что он являлся объектом их изучения с первого дня, но никогда еще никто из пришельцев не говорил ему об этом столь прямо и открыто. У с’вана все вышло бы помягче.
— Вы говорите действительно то, что думаете, продолжал второй помощник. — И вы являетесь не единичным примером, как мы поначалу думали. Некоторые люди по разным причинам уже отказались от вербовки. Среди них попадались и такие, которые заявляли, что с отвращением относятся к войне. Видите, снова противоречие. Массуды ненавидят войну, но они все ведут ее, ибо такова необходимость. То же самое с чиринальдо. Отдельно взятый землянин может быть столь же цивилизованным, как вейс, и столь же примитивным, как васарих. Кто-то из землян с охотой отправляется воевать, а кто-то заявляет, что никогда не возьмет в руки оружие. Ни при каких обстоятельствах. Эта странная двойственность присутствует как в целом в вашем обществе, так и душах отдельных людей. Это уже установлено нами со всей определенностью.
С точки зрения психологии вы свободны. У вас нет в душе якоря. Человек, в свое время отказавшийся от вербовки, потом отыщет нашего посыльного и сам попросит, чтобы его включили в список. А другой, который добровольно пошел с вербовщиком, по прошествии определенного времени потребует, чтобы его демобилизовали. — У гивистама снова клацнули зубы. — И еще будет шумно заявлять о себе, как о пацифисте, не ведая, насколько противоречиво его поведение.
Второй помощник внезапно придвинулся к землянину. Это выглядело так неожиданно, что Уилл чуть отшатнулся. Он знал, что обычно гивистамы предпочитают держаться так далеко от землян, как только возможно.
— Говорю вам прямо, Уилл Дьюлак: вы не знаете сами себя. Вы не знаете, чего хотите, что станете делать в следующую минуту. Вы не знаете даже, кто вы и что вы. Ваша судьба — это тайна, окутанная мраком.
Уилл глянул прямо в лицо второму помощнику.
— Это и меня беспокоит, — пробормотал он.
— И нас тоже. В вас слишком много такого, что непонятно нам. К примеру, эта одержимость желтым металлом. Мы знаем, что он пользуется хорошим распространением в качестве обменного средства среди ваших племен. И ценность его, кстати, во многом связана именно с расколотостью вашего общества. В одном секторе люди голодают, а в другом пищи невпроворот. Несколько крупных племен распределили между собой всю искусственную энергию, получаемую на планете. А в других концах ее люди не могут даже осветить себе жилища.
Одной из главных характеристик истинной цивилизации является справедливое и пропорциональное распределение по планете всех ее энергетических и прочих ресурсов. Богатство отдельных разумных признается в рамках Узора. Однако лишь после того, как достигнут необходимый минимум для всего общества. У вас же все по-другому. Возможно, отсюда и проистекает ваша склонность к агрессии. Это вам не должно льстить. Вы должны понять, что многие мои коллеги вообще не рассматривают вас как цивилизованную расу.
— Я это знаю. Не слепой.
— Вы привыкли к вооруженным конфликтам. Привыкли участвовать в войнах. Именно эта ваша одержимость насилием и беспокоит меня больше всего, и одновременно делает вас такими ценными солдатами в глазах нашего командования. Воинственность проникла во все ваши жизненные проявления, во все сферы деятельности и во все слои общества. Агрессия чувствуется даже в вашей повседневной деятельности, в брачных ритуалах, в том, как вы распределяете пищу и растите детенышей. Во всем видна хорошо и давно укоренившаяся традиция. И несмотря на все это, вы имеете довольно высокий уровень технологического развития. В области вооружений вы совершили ряд поистине удивительных прорывов по сравнению с прочими отраслями.
— Я думаю, что вы и ваши коллеги все-таки переоцениваете нашу воинственность, — ответил Уилл. — Отнимите у нас оружие — и мы перестанем воевать.
— Вы так уверены в этом? Не думаю. Я видел некоторые из систем нашего вооружения. Как правило, в них встроена деталь, которую