Проклятые

который указывал им направление дальнейшего движения к месту нахождения похищенного оружия, Уилл обозревал окрестности, сгрудившихся пришельцев и прикидывал, какую ко всей этой сцене можно было бы придумать музыку.
Композитор вел пришельцев по самым глухим улочкам и самым темным аллейкам. Только однажды они наткнулись на местного жителя. Слава Богу, это оказался пьяный. Увидев перед собой угрюмое лицо композитора и неясные, но огромные силуэты за его спиной, пьянчуга предпочел тут же ретироваться в боковой переулок, не издав ни единого звука.
Яруселка остановилась у одного забора, показала Уиллу на датчик своего пеленгатора и сказала:
— Где-то здесь.
Узкая аллея вела на задний двор какого-то бесформенного, двухэтажного, деревянного строения. С водосточной трубы на бетонный фундамент стекала вода. Вокруг темнели кучи грязи и мусора. Мелкий моросящий дождь лил с рифленой крыши вниз, собирался на земле в ручейки и исчезал в ближайшей канаве.
К маленькому заднему крыльцу с козырьком вело несколько деревянных ступенек лестницы. Дальше была дверь с сеткой, сквозь которую просматривался тускло освещенный коридор.
— Позвольте пеленгатор, — попросил Уилл у Яруселки.
Та, немного помедлив и глянув на Кальдака, отдала.
— Видите, свет в коридоре? Если там кто-нибудь есть, вас засекут. Я войду сам и попытаюсь выяснить в чем дело.
— У них оружие, — напомнила она ему.
— Это еще не значит, что они умеют с ним обращаться. Вообще я думаю, что они сперли его только для того, чтобы продать технологию.
— Я пойду с вами, — твердо прошептал Кальдак.
— Нельзя! А что, если кто-нибудь вас увидит?
— Найти оружие — мой долг. Ставки очень высоки, и я не хочу напрасно рисковать.
— Хорошо. Тут вы командир.
Кальдак перебросился парой фраз со своими. Один из солдат присоединился к нему, остальные отошли в тень у забора.
Дверь в дом оказалась незапертой.
“Это же Белиз, — напомнил себе Уилл, — а не Чикаго”.
Следуя показаниям пеленгатора, они вошли внутрь и повернули к лестнице.
— Ну, что скажете? — услышал он сзади шепот Кальдака. — Как вы собираетесь приблизиться к ним?
— Зависит от их реакции. Я ведь не вейс.
Голая, на длинном шнуре лампочка слабо освещала площадку второго этажа. Стены были оклеены огромными полосами дешевых коричневых обоев, которые напомнили Уиллу слой начинки в торте.
Пеленгатор провел их к самой дальней комнате. Дав знак Кальдаку и его подчиненному отойти в тень, Уилл постучался в дверь. Достаточно громко, чтобы услышали, но не так, чтобы встревожились. Ответа не последовало, и композитор постучал еще раз.
Изнутри послышался осторожный и не очень приветливый голос:
— Вам хоть известно, сколько времени? Мы уже заплатили за эту чертову комнату!
— Меня зовут Уильям Дьюлак. Я не из администрации отеля, а с базы.
Пауза. Затем:
— С какой еще базы?
— Шутить уже слишком поздно.
Дверь скрипнула и отворилась. Уилл сделал осторожный шаг внутрь комнаты. Перед ним стоял кряжистый небритый мужчина, который оглядел композитора с головы до ног. В коридор он даже мельком не посмотрел.
— Как вы отыскали нас?
Уилл уловил в комнате какое-то движение. Значит, кроме говорившего здесь находился еще кто-то. Он взглянул на отворившего дверь мужчину. Нет, этого он не знал. Во всяком случае, он не из той первой десятки землян, которую Уилл набирал лично. Это его порадовало.
— С вами находится оружие с базы. Разве вам не объясняли, что ни одна вещь, произведенная на Узоре, не может быть вынесена за пределы базы?
— Что-то такое слышал, — ответил мужчина, раскрывая дверь шире. — Слушайте, mes amis, почему бы вам не зайти? Мы все обсудим спокойно? — Усмешка раздвинула его щетинистый рот. — Вы ведь не один?
— Нет, — ответил Уилл и оглянулся на коридор.
Из тени выступили Кальдак и его солдат.
Мужчина непроизвольно отшатнулся, увидев их, но тут же овладел собой.
— Я так и знал, но не думал, что вы доберетесь до нас так скоро. Ганс говорил, что от вас так просто не улизнуть, но я не поверил. О’кей, enter, сколько вас там есть.
Массудам пришлось сильно нагибаться, чтобы пройти в низкую дверь. Внутри также не особенно-то можно было развернуться. Раковина, треснутое зеркало и пара смятых кроватей.
— А это Ганс, — сказал мужчина, открывавший дверь, показывая рукой на долговязого парня, лежавшего на одной из кроватей. — Мийоши в клозете. Меня зовут Жан-Пьер. Садитесь, и я вам все объясню.
Уилл присел на краешек стула. Массуды остались стоять.
— И снова я спрашиваю: как вы нас отыскали?
— Любой предмет, взятый с базы, можно запеленговать.