Проклятые

Вам не нужно знать, как именно.
— Не доверяете, да? Впрочем, не могу вас за это упрекать.
За небольшой боковой дверкой послышался характерный звук спускаемой в бачке воды. Затем дверь раскрылась и в ней появилась невысокая и непривлекательная восточная женщина. В каждой руке у нее было по пистолету. Рука Кальдака автоматически потянулась к поясу, на котором болталось личное оружие, но замерла, когда командир экспедиции увидел, что дуло одного из пистолетов женщины направлено прямо на него.
Долговязый тут же скатился со своей лежанки, извлек из-под нее два ружья, кинул одно своему небритому приятелю, а другое направил в грудь солдату-массуду.
— Нельзя кончать их здесь, — проговорила женщина. — Если утром найдут тела, будет много ненужных вопросов.
— Они будут сотрудничать с нами, — глядя на пришельцев, проговорил Жан-Пьер. — Вы так же заинтересованы в том, чтобы никому не раскрывать наше присутствие, как и мы.
— Не понимаю, — медленно и раздельно сказал Кальдак. — Почему вы хотите убить нас? Мы не желаем нанести вам вреда. Мы хотим только вернуть назад оружие.
— Но мы-то этого не хотим, — не улыбаясь, ответил небритый. — Раз мы его взяли у вас, значит оно нам зачем-то ведь нужно, ne c’est pas? — Он глянул на женщину. — Пока у нас их пушки, они всегда найдут нас.
— Пусть попробуют найти в Нью-Йорке или Нагое, — усмехнулась она и показала дулом одного из пистолетом на дверь.
Уилл инстинктивно поднял вверх обе руки и стал двигаться к выходу.
— Не пойму никак, — пробормотал он. — Что здесь происходит?
Тот, кого звали Жан-Пьером, вначале проверил коридор, прежде чем выйти туда. За ним следовали Ганс и Мийоши, держа на мушке всех трех пленников.
— Мы слышали о тебе. Ты — тот самый музыкант, который помогает крысам и ящерицам с самого начала. Ты, должно быть, умный парень, а все еще тормозишь! Тебе никогда не приходило в голову, что можно сделать, имея на руках ваши энергоружья и маскировку? Можно, например, вскрыть бронированный ящичек без большого шума и без таких глупостей, как отмычки. Понял, друг мой?
“Технологию продать! — с горечью вспомнил свое предположение Уилл. — А здесь все, оказывается, гораздо проще! Как примитивно! Как по-земному!”
— Эти люди — обыкновенные воры, — сказал он на массудском. — Они украли оружие для того, чтобы с его помощью добывать деньги.
— Деньги? Опять эта ваша идиотская одержимость обменными знаками, — с горечью произнес Кальдак, начиная спускаться по лестнице. — Может, им нужно еще золото? Мы могли бы дать…
— Вы не понимаете. Есть такие люди, которым всегда недостаточно. И потом, не думаю чтобы они вам поверили.
— Но почему? С нашей точки зрения это будет выглядеть честным обменом.
— Они не поверят ни единому вашему слову, Кальдак. И мне тоже не поверят, будьте покойны. Они испугаются, что мы их обманем, заманим обратно на базу, а потом напичкаем их лекарством, вызывающим амнезию, и они обо всем забудут, как те рекруты, которые просятся домой! Сейчас мы в их власти, а подобные люди не разменивают власть на обещания.
— Но я сдержу свое обещание! Для нас же это выгодно в той степени, что и для них!
— Они этого не поймут. Вы слишком много требуете от этих людей, капитан.
Жан-Пьер задержался у основания лестницы и пробормотал:
— Пошли через черный ход во двор. Найдем машину. Лучше грузовик. Погрузим их, отвезем на ближайшее болото и там замочим. — Он оглянулся на Уилла. — Хорошо, что вы зашли в дом. Если бы пришлось палить на улице, сбежались бы зеваки.
— Почему бы вам не плюнуть на все это? — пытаясь говорить ровно и совладать с волнением, предложил композитор. — Только и делаете, что рискуете каждую минуту. — Верните оружие на базу и присоединяйтесь к той тренировочной группе, в которую вы были зачислены. Массуды не помнят зла. Пока еще не поздно, и вы ничего не успели натворить. Решайтесь же!
— Non. Коней на переправе не меняют. Боюсь, мы будем следовать первоначальному плану.
— Тогда просто отпустите нас. Мы не станем вас преследовать. Хищение оружия можно скрепя сердце забыть ради продолжения основной работы на базе. Сами должны понимать, что для нас важнее: гоняться за вами или работать.
— Нам говорили, что у пришельцев идет какая-то война, — раздался за его спиной женский голос. — У нас тоже есть кое-какие счеты, которые необходимо свести.
Уилл сник. В принципе, во всем этом не было для него ничего неожиданного. Оставалось удивляться только тому, как подобное не стряслось гораздо раньше. Вербовавшиеся рекруты не были альтруистами, но не были и такими жадными, как эти. Среди новых военных союзников пришельцев было много недовольных жизнью, иконоборцев с темным прошлым. Просто неудачники