Проклятые

быть отложена в сторону из-за опасности и неизвестности.
— Хорошо. Я предполагаю, что должно быть сделано. Видит Бог, я не хотел этого.
— Вы были вынуждены. — Немигающие кошачьи глаза смотрели на него холодно. — Несколько лет тому назад я говорил вам, что контакт между вашим видом и Амплитуром неизбежен. Мы задержали формальный контакт в значительной степени из-за вас, ваших убеждений. Я должен вам напомнить, что вы еще уверяли меня в том, что вашему виду присуще миролюбие. Дело не в том, что это будет касаться Амплитура. Все-таки я не могу представить, что вы не понимаете этого.
— В то же самое время, я в отличие от некоторых других, сомневался в полезности ваших людей как бойцов. Вы говорили об их непредсказуемости и этим вы еще раз доказали, что вы ошибаетесь. Я хорошо помню случай с кражей оружия. Подобного еще никогда не случалось с массудами или другими представителями с Узора. Может случиться, что ваше мнение, в конечном счете, возобладает. Не мое дело говорить. Я только администратор. Но люди, столкнувшиеся с вероятностью атаки Амплитура, заслужили того, чтобы быть предупрежденными об этой возможности, чтобы они могли предпринять шаги, какие сочтут необходимыми.
— Когда? — печально пробормотал Уилл.
— Как можно скорее. Надеемся, что вы можете сообщить нам о процедуре. У нас не было прецедента по установлению связи с такой отклонившейся от нормы социально-политической структурой.
Гримаса недовольства исказила лицо Уилла.
— Вы администратор. Я только музыкант. Я не знаю, как связаться с политиками. Дайте мне время подумать.
Кальдак поднялся медленно с пола, машинально сгибаясь так, чтобы не удариться головой о потолок.
— Помните, что каждый день, каждую минуту вооруженные силы Амплитура могут появиться рядом с вашей системой.
— А может, и нет. Я буду помнить об этом.
Кальдак и Т’вар оставили человека наедине с его мыслями.

По возвращении на базу С’вана принял с большим вниманием высокий массуд.
— Было бы полезно убедить человечество. Вы понимаете, что может случиться. Амплитуры прибудут с достаточными силами, чтобы произвести впечатление на местных жителей, но нападать не будут. Сначала они предложат философию Назначения. Если Уилл Дьюлак прав относительно своего вида, они из тех, кто будет слушать.
— Это не может быть позволено. Если посланцам Амплитура откроют доступ к лидерам человеческой цивилизации, эти люди вскоре проявят себя как некритически поддерживающие Назначение. Так часто случалось и прежде, с другими мирами. Наши исследования здесь показали, что люди часто полностью доверяют своим избираемым лидерам принимать решения за них, за исключением чисто личных забот.
— Я знаю и это. — Командующий был необычайно задумчивым. — Это будет трудным делом.
— Я не думаю, что это выход. Мы делаем, что необходимо, чтобы спасти с’ванов, массудов, гивистамов, а в дальнейшем — и человечество.
— Я это понимаю. Это единственное, что я предпочитаю делать так честно.
— Мы будем правдивы во всех делах, — настаивал Т’вар. — Этот мир в конечном счете будет втянут в конфликт.
— Я думаю так же.
— И учитывая это, капитан: предполагаете ли вы, что Амплитур обнаружил эту цивилизацию раньше нас? Представьте себе Человечество, сражающееся на стороне молитаров.
— Ни один не сражается за амплитуров. Они бьются только за себя. Но вы правы, мой косматый советник. Идея неприятная.
Они разошлись, каждый на свою станцию, каждый со своими мыслями.
— Мне так ничего и не пришло в голову, как это представить правительству? Как мне рассказать о вас? — Уилл сидел в комнате с Кальдаком и Соливик, Т’варом и З’мамом. Он спал очень мало предыдущей ночью. — Может, доказать им вашу силу, посадив ваши корабли-челноки в главных столицах, или что-то в этом роде?
— Наши исследования показали, что люди очень легко психологически травмируются, — сказала Соливик. — Мы бы предпочли, чтобы вы установили первоначальный контакт путем личного представления. — Оба внимательно наклонились вперед. — Вы должны понять, что идея составных правительств на одной планете, среди одного рода — это все еще внове и чуждо для нас.
— Облегчить местные заботы настолько, насколько это возможно, — добавил Кальдак. — Мы будем проводить одновременные представления для двух наиболее сильных сообществ.
— Я слышал о русском офицере на Васарихе, проинформировал их Уилл. — Он, возможно, сделает эту работу лучше, чем я. Я хочу, чтобы мой дядя Эмиль был здесь. Он член городского управления, знает, как разговаривать с политиками.
— Вы знаете нас дольше, чем кто-либо из вам подобных. — Тон Т’вара был успокаивающим, убеждающим. — Вы все