Проклятые

членов Узора. Силы Амплитура не будут приземляться в городских районах, население которых они постараются сохранить нетронутым. Они будут воевать так, чтобы захватить ваши защитные Сооружения, источники энергии и запасы продовольствия, чтобы вы капитулировали.
— Они хотят уничтожить не вашу жизнь или благосостояние, а вашу личность, индивидуальность, — добавил Т’вар. — Где только возможно, они будут бороться с сопротивлением на открытой местности или в маленьких городах, пока не уничтожат все силы, направленные против них.
— Выглядит очень цивилизованно, — заметил Бенджамен.
— Вот видите! — возбужденно воскликнул Уилл. — Так кто может утверждать, что нам не удастся уговорить их оставить нас в покое?
К.Р.Бенджамен почесал в затылке.
— Если хоть часть того, что мне здесь рассказали, правда, не похоже, что они оставят кого-бы то ни было в покое.
— Именно так, — Кальдак, не в силах больше стоять на одном месте, сделал шаг вперед. Массуд с меньшим самоконтролем уже давно метался по комнате. — Вы или за их Назначение, или против него.
— У амплитуров есть свое искусство, своя культура. Почему мы не можем попытаться сотрудничать с ними, а не воевать?
— Но ведь у них все направлено на почитание их Назначения, верно? — спросил Бенджамен. — По-моему это очень связывает руки. Я люблю редакторов и авторов, которые не соглашаются со мной. Тогда дело идет веселее. Не думаю, что мне понравится такой выровненный мир, хотя и без войны.
— Мы ведь не знаем точно, что они ограничат разнообразие, — настаивал Уилл. — На протяжении многих лет эти люди говорили мне, что наше общество уникально среди отдельных миров. Если мы убедим в этом Амплитур, я думаю, что имеется достаточная вероятность того, что они оставят нас в покое.
— Может быть. Может быть. Но я не вижу, каким образом мы можем просить ребят Бог знает из какой дали, которые нас даже не знают толком, воевать за нас… если допустить, что воевать придется, — добавил он, чтобы предупредить возражения Уилла, — в любом случае это решение будет приниматься не мной, не вами, и никем другим в этой комнате.
— Вы слышали нашу историю. Как вы собираетесь действовать? — спросил Т’вар.
— Я позабочусь о том, чтобы вам была предоставлена трибуна. Это моя работа, — наклонившись вперед, он включил на столе интерком.
Немедленно откликнулся взволнованный голос. Уилл услышал и другие голоса, создававшие как бы фон.
— Мистер Бенджамен, с вами все в порядке?
— Успокойся, Маркус. Все под контролем.
— Что это за типы?
— Вопросы потом. Нам надо выпускать газету. Скажи Елене, что я хочу, чтобы освободили первую страницу.
— Мистер Бенджамен! Всю первую страницу?
— Всю, вплоть до названия. И еще мне нужно много места внутри. Нет. Не надо, пусть все останется, как есть. Мы сделаем специальный вкладыш. Это даст нам нужную гибкость. Когда закончите, позвоните Пректвику в госдепартамент: я у него в долгу. После этого свяжи меня с пресс-секретарем президента. Потом попробуй соединить меня с генералом Максвеллом в Пентагоне, — и он широко улыбнулся своим визитерам.
— Объединенные начальники штабов. Посмотрим, может, нам удастся провести быструю совместную сессию здесь или у них. Они обычно не любят допускать на свои сессии гостей, но, думаю, в вашем случае сделают исключение, — он снова наклонился над интеркомом.
— Скажи Максвеллу, что это К.Р. из “Пост”, и еще позвони моей жене и скажи, что сегодня я буду работать допоздна.
— Да, сэр, но…
— Пока все, Мэтти. Позже будет еще, — он щелкнул тумблером, откинулся на стуле и сложил руки на животе. — У нас есть несколько минут. Может, мы лучше проговорим, что вы собираетесь сказать брокерам власти? Вы, мистер Дьюлак, знаете, как разговаривать с этими гостями, но я знаю, как разговаривать с политиками. Совершенно разные языки. Мы же не хотим, чтобы говорилось “да”, когда кое-кто подразумевает “нет”.
— Вы думаете, они не выслушают? — спросил его Уилл, как-то сразу почувствовав себя уставшим. — Думаете, они кому-нибудь из нас поверят?
— Поверят, когда биологи, которых я позову через минуту, обнародуют результаты своего осмотра. Вы насмотритесь слишком многого, старых фильмов 40-х и 50-х годов. Посмотрите, как внимательно они отнесутся к вам, когда вы скажете им, что аналогичная встреча сейчас проходит в Кремле.
Несмотря на всю уверенность старика, Уилл не знал, чего ожидать. Разногласия — безусловно, затем дебаты, сопротивление.

Было все это и гораздо больше. Человечество должно было не только принять первый контакт с одной разумной инопланетной расой, но с корнями таких рас. И сразу после этого перед человечеством предстало устрашающее