Говорят, что ни делается, — все к лучшему. С этой непреложной истиной я могла бы смело поспорить. Ведь жила же себе спокойно, горя не знала, пока в один «прекрасный» день мой мир не перевернулся с ног на голову.
Авторы: Чернованова Валерия Михайловна
взлетит в воздух и унесется в заоблачную даль.
Взгляд Вадаша остановился на круглом окне над входом с ажурным переплетением в виде лучей.
— Дар где-то здесь, я его чувствую.
Взбежав по ступеням, толкнул массивную двустворчатую дверь и оказался в просторном помещении. Справа за широким письменным столом сидел пожилой человек и увлеченно читал журнал.
Заметив вошедших, вежливо поинтересовался:
— Могу я вам быть чем-то полезен?
Незнакомцы не спешили с ответом. Молча оглядывались по сторонам, будто в поисках чего-то. Тот, что вошел первым, — высокий широкоплечий мужчина с копной длинных темных волос, ринулся было вперед, но сторож с несвойственной пожилым людям прытью, поднявшись из-за стола, преградил ему дорогу:
— Музей уже закрыт. Пожалуйста, уходите.
Красивая молодая женщина в длинном плаще и шали, оттеняющей ее васильковые глаза, приблизилась к старику:
— Нам просто необходимо здесь все осмотреть. — Ее звонкий, мелодичный голос разлетелся по пустынному зданию, отголосками зазвучал в его многочисленных залах и коридорах. — Будет лучше, если вы нас пропустите. Это вопрос жизни и смерти. — А потом еле слышно добавила: — Вашей…
Сторожу показалось, что перед ним троица сумасшедших. Слишком странно они выглядели и вели себя соответственно. Во взгляде незнакомки было что-то пугающее, что-то зловещее, заставившее его снова опуститься на стул.
Сжимая в руках телефонную трубку, старик пригрозил:
— Еще раз прошу по-хорошему: уходите или я вынужден буду вызвать милицию!
Женщина недовольно скривила губы. Стянув перчатки, повернулась к одному из своих спутников и тоном, не терпящим возражений, произнесла:
— Бальтазар, займись этим упрямцем, пока не натворил глупостей. Он не хочет нам помогать!
Последнее, что запомнил несчастный, перед тем, как свет померк перед глазами, это огромную серую тень, надвигающуюся на него.
Пока брела коридорами музея, несколько раз порывалась вернуться обратно. Наверное, не стоило оставлять этого оглашенного одного. Неизвестно, что еще взбредет ему в голову. Вдруг решит сжечь дотла все хранилище, а крайней потом как всегда окажусь я. Мама с меня тогда три шкуры спустит!
С лестницы, ведущей наверх, отчетливо доносились голоса. Говорили по-венгерски, это поняла сразу. Сердце в груди екнуло. Движимая нехорошим предчувствием, на цыпочках пошла на звук, намереваясь выяснить, что за гости пожаловали в наш музей. Но не успела вывернуть из-за угла; кто-то ухватил меня за локоть и, толкнув к стене, зажал рот рукой.
— Молчи! — еле слышно прошипел Крис.
Промычав что-то нечленораздельное, попыталась вывернуться, даже хотела укусить нахала за руку, но тот только сильнее вжал меня в стену и угрожающе произнес:
— Не дергайся, если жизнь дорога!
При других обстоятельствах я бы расхохоталась, фраза прозвучала будто из дешевого боевика. Но сейчас мне было не до смеха. Что-то в голосе Кристиана заставило ему поверить. Несколько секунд мы стояли, в оцепенении глядя друг на друга, вслушиваясь в малейший шорох. Я чувствовала его прерывистое дыхание, слышала, как тревожно в унисон с моим бьется его сердце. Ведьмак судорожно сжимал мое плечо, кажется, даже не осознавая этого. Было ясно, что он напуган.
Когда голоса на лестнице стихли, Кристиан привалился к стене и мрачно констатировал:
— Дело — дрянь.
Собравшись с духом, схватил меня за руку и потащил к выходу. На бешеной скорости мы пронеслись по коридору и выбежали в холл. Хотела спросить, от кого только что прятались, но слова застряли в горле. У самой двери на полу, скрючившись, лежал человек, столько раз встречавший меня доброй улыбкой и теплыми словами, угощавший, когда была маленькой, леденцами из жестяной коробки, покрывавший мои мелкие проказы. Теперь его лицо исказилось от боли. Кожа сморщилась, будто кожура апельсина; глаза без зрачков с лопнувшими капиллярами были настолько ужасны, что я чуть не закричала.
— Бежим! — Кристиан первым оправился от шока и оттащил меня от тела. — Пока с нами не сделали то же самое!
Маргитта стояла у окна и, чуть раздвинув портьеры, смотрела на стремительно удаляющуюся от здания музея юную пару.
— Неожиданно. Очень неожиданно, — в задумчивости пробормотала она. — Вместо того чтобы отобрать у нее дар, они ей помогают.
— Это не похоже на Керестея, — нахмурился Вадаш, отлично знавший характер будущего хранителя вражеского клана.
— Зато вполне в духе Этери, — усмехнулась ведьма. — Помогать сирым и несчастным.
— Догоним? — предложил
