Говорят, что ни делается, — все к лучшему. С этой непреложной истиной я могла бы смело поспорить. Ведь жила же себе спокойно, горя не знала, пока в один «прекрасный» день мой мир не перевернулся с ног на голову.
Авторы: Чернованова Валерия Михайловна
что-то пока не удавалось мысленно отстраниться от бренного и земного. Тревога за друзей, рискующих из-за меня жизнями, совсем не способствовала медитации. Но предостережение священника все же подействовало, и я покорно опустила взгляд на цветок, в сердцевине которого, словно большая жемчужина, блестела капля воды.
Не выдержав натиска, дверь рухнула, а сильный порыв ветра задул все свечи. Только лампы вокруг меня продолжали тускло мерцать. Уговаривая себя не оглядываться и точно следовать предписаниям священнослужителя, снова простерла руки к Лакшми, моля ее поскорее вмешаться и наконец остановить колдовской беспредел. Мой проводник в астральный мир, казалось, даже не заметил вторжения незваных гостей; богиня, по-моему, — тоже, а значит, и надеяться на ее помощь было бесполезно.
Я обернулась как раз в тот момент, когда огромная серая кошка метнулась в мою сторону. Не успев даже испугаться, тут же увидела, как что-то бросилось ей наперерез, но разобрать, что это было, так и не удалось. Краем глаза заметила, что дивный цветок начал переливаться, посылая в пространство снопы неяркого света, но и это видение вскоре исчезло. То ли я отключилась, то ли наконец-то ушла в астрал.
— Если предсказанию Йолики все-таки суждено сбыться, передайте матери, что я за все прошу у нее прощения и что мне искренне жаль. — Керестей стоял посреди широкого, изгибающегося дугой сумрачного коридора и не сводил с лестницы глаз. Сначала внизу хлопнула дверь, затем послышались быстрые шаги. Ведьмак был полон решимости и холодного равнодушия, будто то, что сейчас должно было произойти, являлось обыденной ситуацией, а не переходным этапом, возможно, в новую для него жизнь. Однако важность момента никак не мешала ему предаваться излюбленному занятию — язвить: — Ну и про соболезнования, само собой разумеется, не забудьте. Она любит, когда все ей сочувствуют. Надеюсь, похороны будут пышными.
— Что-то не похоже, что ты собрался сегодня умирать. Совсем не выглядишь напуганным, — выслушав проникновенную речь, подметил Этери. Сам он замер чуть позади, вытянув вперед руки и готовясь отражать колдовские атаки, которые вот-вот должны были посыпаться на них стремительным «камнепадом».
— Я очень боюсь, — с фальшивой дрожью в голосе заявил Эчед. — Мысленно.
Даниэль притаился возле входа в зал и, по правде говоря, смутно представлял, чем может оказаться полезен. От его способностей Ведающего проку в данный момент было мало, а в рукопашном бою — тем более. Но и оставаться сторонним наблюдателем он был не намерен, решив во что бы то ни стало помешать ведьмакам проникнуть в святилище и хотя бы таким образом внести лепту в общее дело.
Интуитивно почувствовав угрозу, Кристиан метнул в пока еще невидимого противника очередь огненных снарядов. В тот самый миг, когда те достигли лестницы, разъяренный ирбис, одним прыжком преодолев последний пролет, приземлился на мраморные плиты. Когти проехались по гладкой поверхности, издавая противный скрежет, словно по стеклу провели лезвиями кинжалов. Сгустки пламени лишь опалили вздыбившуюся шерсть, еще больше взбесив чудовище. Зверь помчался вперед, и в его зеленых кошачьих глазах отразились искаженные страхом лица двух юных магов, бросившихся врассыпную и в последний момент сумевших увернуться от острых, как бритва, когтей.
Кристиан откатился к стене, сильно ударившись о барельеф. Теперь уже в его голове, как на улицах Дели, взрывались петарды, и самое правильное в данный момент, наверное, было бы на время отключиться. Но такой короткий и бесславный бой не мог удовлетворить тщеславного ведьмака. Корчась от боли и чувствуя, как по затылку к шее стекают струйки крови, он поднялся. Этери, которому посчастливилось отделаться пока только испугом, уже отражал нападки Маргитты, попутно умудряясь не подпускать Вадаша близко к Крису, давая другу время прийти в себя. Испытывая огромную благодарность к Батори, юноша сам бросился навстречу Ведающему. Вцепившись друг в друга, колдуны покатились по полу, оставив упражнения в магии и перейдя к банальной драке.
Чувствуя себя беспомощным и жалким перед силой более могущественной, чем его собственная, Даниэль тем не менее не оставил свой «пост», вознамерившись стоять до последнего. Оборотень же просто не счел нужным зацикливаться на мелком человечишке и, даже не напрягаясь, словно пылинку сдул того в конец коридора, вонзив затем длинные когти в сухое дерево. Дверь покачнулась.
Пролетев несколько метров, Ведающий растянулся плашмя и охнул от боли, запульсировавшей сразу во всем теле. Попробовал было подняться, но вывихнутая правая лодыжка не желала ему подчиняться.
