Говорят, что ни делается, — все к лучшему. С этой непреложной истиной я могла бы смело поспорить. Ведь жила же себе спокойно, горя не знала, пока в один «прекрасный» день мой мир не перевернулся с ног на голову.
Авторы: Чернованова Валерия Михайловна
перестал возмущаться и теперь с любопытством ожидал, как поступят с оборзевшей компанией секьюрити. По идее вежливо попросят пройти в конец шеренги, а если не подействует, погонят в шею. Только вип-персоны имели право проходить вне очереди, а наши венгры к последним явно не относились.
Но надежды собравшихся на скандал не оправдались. Короткий разговор, уложившийся всего в несколько секунд, и один из охранников широко распахнул двери в святая святых. Мне даже показалось, что он слегка поклонился.
И тут Изольда отмерла. Принялась подпрыгивать, как гуттаперчевый мячик, при этом громко крича и жестикулируя:
— Даниэль! Даниэль! Подождите!
Теперь эпицентром внимания стали мы.
Этери помахал нам в ответ, подзывая. Даниэль изобразил кислую мину, а жердяй с растрепанной шевелюрой недоуменно глядел на друзей. О нас ему, вероятно, ничего не сообщили.
— Пойдемте! — стартовала Иза.
Но я не шелохнулась, занятая мучительной дилеммой: бежать или не бежать? Может, ну его этот клуб…
— Да скорее же! — Изка, словно клешнями, вцепилась в мою руку и стала пробираться к входу, смело маршируя по ногам возмущенной публики.
У меня вдруг появилось странное ощущение, будто все это уже было. Охрана, безропотно отворяющая двери, закрытые для других посетителей; прекрасные и загадочные незнакомцы, увлекающие меня за собой; полная луна, зависшая над нашими головами. Ее округлый белый бочок то и дело проскальзывал среди набежавших туч. Помнится, в ту ночь погода тоже не радовала. Вот и сейчас начал набирать силу ветер, срезая с деревьев первую медную листву, а с неба посыпалась морось.
Амбал у двери без всяких возражений нас пропустил. Изольда быстро представила парням Алису, чей словарный запас вдруг свелся к нескольким незамысловатым фразам, а глаза стали напоминать фарфоровые блюдца, такие же круглые и блестящие. Кажется, чужестранцы произвели на нее неизгладимое впечатление. Венгры в свою очередь познакомили нас с Кристианом, расщедрившимся на короткий кивок и равнодушно-рассеянный взгляд. Затем, не дожидаясь остальных, парень устремился в другой зал. Нарцисс недоделанный!
Почувствовала, как кто-то обхватил меня за талию и мягко подтолкнул вперед. Этери, казалось, сделал это неосознанно, он даже не смотрел в мою сторону, а у меня что-то булькнуло внутри: наверное, сердце зашлось в сладкой истоме.
Я тут же попыталась избавиться от легких, словно трепетание крыльев, прикосновений и бесцеремонно влезла между Изой и Даниэлем, получив от первой убийственный взгляд, а от второго — преисполненный благодарности.
В «Печке» имелись три просторных помещения. Два просто громадных, имитированных под избу: деревянный пол, потолок из расколотых пополам брусьев, обшитые тесом стены, вдоль которых теснились лавки и дубовые столы. Здесь сосредоточилась большая часть клабберов. Последнее было закрыто для обычных завсегдатаев и предназначалось только для вип публики. Честно говоря, я там никогда не бывала, а сегодня вдруг представился случай. Непонятно почему, но перед нашими знакомыми открывались любые двери.
Здесь музыка была намного тише, служила легким фоном для беседы. Да и контингент посолиднее. Нам предложили подняться на балкон и занять единственный свободный столик в углу, отгороженный полупрозрачной ширмой. Кристиан уже был там. Свесившись через перила, смотрел, как немногочисленные парочки покачивались внизу в медленном танце.
Алиса, издав вздох облегчения, плюхнулась в кресло и скинула тесную обувку. Соседнее оккупировал Даниэль. Остальные расселись на диванчике.
Завязалась непринужденная беседа. Непринужденная для всех, кроме меня. Я чувствовала себя так, будто меня усадили на раскаленную сковородку, и изо всех сил сдерживалась, чтобы не закричать. Всякий раз, когда Кристиан начинал говорить, меня пробирала дрожь. Благо, он оказался не слишком многословным и по большей части предпочитал помалкивать.
Подбежала официантка, чтобы принять заказ.
— Что будешь? — склонился ко мне Этери.
— Воду, — шумно сглотнула я. Поняв, что сморозила глупость, быстро поправилась: — Мартини. Розовый.
Девушка что-то почиркала в блокноте, сладко поулыбалась и упорхнула к следующему столу.
— Вы так хорошо говорите по-русски, — восхитилась Алиса. — И не скажешь, что иностранцы.
— Мы много чего делаем хорошо. — Кристиан по-хозяйски развалился на диване, потеснив нас с Этери к краю.
Неприятный тип! Я это сразу поняла, как только его увидела.
Изольда, уразумев, что внимание собравшихся сосредоточено не на ней, решила исправить эту досадную оплошность и пафосно объявила:
