Говорят, что ни делается, — все к лучшему. С этой непреложной истиной я могла бы смело поспорить. Ведь жила же себе спокойно, горя не знала, пока в один «прекрасный» день мой мир не перевернулся с ног на голову.
Авторы: Чернованова Валерия Михайловна
практически не было посетителей. Заняв столик возле окна, стали болтать ни о чем.
— Можем перейти на венгерский, — предложила я, дабы не смущать Даниэля, который, как успела заметить, ни в каких других языках силен не был. Лица парней вытянулись от удивления, а я спокойно объяснила: — Бабушка с детства обучала меня, полагая, что каждый культурный человек должен владеть языком своих предков.
— Хочу отметить, ты в этом преуспела, — польстил мне Этери и улыбнулся подошедшей официантке.
— Ты вообще, словно ящик Пандоры, полна сюрпризов, — вставил свои пять копеек Даниэль.
Я скромно потупилась и принялась размешивать сахар в капуччино, не решаясь оторвать взгляд от кремовой пены, грозящей вот-вот выползти из чашки.
Этери кашлянул и, стараясь изобразить беспечность, наигранно-беззаботным тоном проговорил:
— Готов ответить на все ваши вопросы, сударыня.
— Даже не знаю, с чего начать… — Я сделала маленький глоток, поерзала на стуле, полюбовалась белоснежной скатертью с кружевной каймой и, наконец, проронила: — Вы ведь из-за чаши сюда приехали? Точнее, из-за того, что в ней хранилось.
— А теперь хранится в тебе. — Даниэль пристально посмотрел на меня, словно пытался заглянуть в самую душу.
Я молча продемонстрировала ему свои руки, и парень озадаченно крякнул. Как будто до сих пор у него имелись сомнения в том, кого именно «осчастливила» эта зараза.
— Утром ты упомянула о графине Батори. Тебе что-то о ней известно? — Теперь уже блондин пялился на меня, как на музейный экспонат.
— Немного. Если честно, я и подумать не могла, что глупая легенда окажется правдой. Когда родители притащили чашу в гостиницу, в шутку загадала желание и тут же о нем позабыла, а увидев на своем теле проступившую роспись, не сразу смогла связать это с Эржебет. Неужели чаша стала причинной ее смерти?
— Графиня была могущественной колдуньей, едва ли магия могла причинить ей вред, — негромко протянул Этери.
Я недоверчиво посмотрела на юношу, полагая, что он шутит. Нет, похоже, говорит серьезно. В его устах слова «магия» и «колдовство» звучали, как нечто естественное, не вызывающее сомнения.
Собеседник тем временем продолжал:
— Ты же — обычный человек, и сила может тебе только навредить, тем более что удерживать ее долго не удастся.
Я вскинула бровь.
— Хорошенькое дельце! Выходит, я ее удерживаю! Да я сплю и вижу, как бы поскорее избавиться от этой пакости! Вам она нужна? Вот и чудненько! Забирайте на здоровье! Готова с ней расстаться сию же минуту. Только скажите, как!
— Самим бы хотелось знать, — удрученно промолвил Даниэль.
— Но непременно выясним, — более оптимистично заключил его друг.
— Да уж поскорее бы, — буркнул венгр. — Пока Кристиан не воспользовался своим способом.
Мне сразу поплохело.
— Хочешь сказать, тогда, на празднике, он действительно пытался меня… убить?
Опять сморозила чушь! Это и козе понятно, только я, глупая, до последнего убеждала себя, что сама все нафантазировала, потому как на сабантуйчике выпила лишнего.
Даниэль промычал нечто нечленораздельное:
— Ну, не то чтобы…
Но я его уже не слушала:
— Получается, либо меня прикончит ваш чертов дар, либо ваш сумасшедший дружок. Хрен редьки не слаще!
Этери взялся играть роль утешителя, уверяя, что он позаботится обо мне и не даст никому в обиду. Даниэль отвернулся к окну, расчерченному, словно зебра, дождевыми струями, всем своим видом давая понять, что не разделяет уверенности друга и ни минуты не сомневается в печальном исходе. Ясное дело, печальном для кого…
С усилием взяв себя в руки, спросила:
— А вам-то откуда известно об этом сосуде, и кто вы вообще такие?
Приятели переглянулись, потом Этери произнес:
— Скажем так, мы люди с необычными способностями.
— Волшебники, что ли? — с усмешкой уточнила я. — Вроде печально известной графини Батори?
— Мы состоим с ней в некотором родстве, — обтекаемо ответил блондин, а я глупо хихикнула.
Дожила! Выслушиваю всякие бредни, да еще и в них верю.
— Каждый из нас владеет особыми силами. А некоторые в течение жизни пополняют коллекцию, забирая их у других или получая из артефактов. Таких, как эта чаша. Даниэль, например, может различать ауры людей, а с недавних пор еще и перемещается в пространстве.
— Знаю, наблюдали, — вспомнила я случай возле ночного клуба и шишку, заработанную в результате падения, которая потом еще долго напоминала о себе. — Значит, у каждого человека есть аура?
— По крайней мере, я так раньше считал, — с долей недовольства просветил меня Даниэль. Не дав вставить и слова, продолжил:
