Новым сборник англо-американских «готических» рассказов предлагает читателям захватывающие истории о привидениях и о многом другом, непонятном, страшном и сверхъестественном от таких корифеев жанра, как Дж. Ш. Ле Фаню, Монтегю Р. Джеймс, Э. Ф. Бенсон, Элджернон Блэквуд и др. Почти все переводы выполнены специально для этого издания и публикуются впервые.
Авторы: Джозеф Шеридан Ле Фаню, Бенсон Эдвард Фредерик, Бангз Джон Кендрик, Херон Э. и Х., Норткот Эймиас, Блэквуд Элджернон Генри, Суэйн Эдмунд Гилл, Бересфорд Джон Дэвис, Патер Роджер, Джон Джаспер, Мотегью Роудс Джеймс
труда это не составило. Прошли по темному коридору, спустились по широкой дубовой лестнице — смертные, противостоящие чему-то неведомому, запредельно страшному.
Филип перед сном запер входную дверь и наложил засовы с особой тщательностью. Нам пришлось опустить нашу ношу на пол, чтобы совладать с запорами: руки у нас тряслись, и потому провозились мы довольно долго. Наконец массивная дверь медленно распахнулась.
Мы шагнули в теплый сумрак и двинулись по главной аллее при свете фонаря. По земле крались длинные густые тени; за каждым кустом, чудилось, нас подстерегал новый кошмар. Прямо перед нами, с мягким шорохом крыльев, скользнула сова.
Но вот и ворота: для нас, уносящих ноги от нечисти, они показались входом в рай. Жилище лесничего, напомнил Филип, совсем недалеко, и мы молча направились туда.
Домик тонул в темноте, но добудиться до радушных хозяев было делом минуты. Ирландцы умеют понимать с полуслова и лишних вопросов нам не задавали, пока мы сами обо всем им не поведали. Ни малейшего недоверия к нашему рассказу они не выказали.
Добросердечная хозяйка постелила для Гая постель, на которую мы его и уложили. Бедняга после той ночи так и не оправился; мы вынуждены были поместить его в дублинский приют для умалишенных. Временами, когда Гая настигают воспоминания об увиденном, с ним случаются жестокие припадки. Я довольно часто его навещаю.
На следующий день мы с Филипом заколотили дом наглухо. Логово зла, купавшееся в солнечном свете, видом своим радовало глаз. Задерживаться там мы не стали, сделав только самое необходимое: слишком тяжело было вспоминать о том, что тут произошло. У сторожки мы оглянулись на дом в последний раз. Ярко сияло солнце, сад переливался всеми оттенками зелени, и ворота навсегда скрыли от нас чудовищное зло, безраздельно царившее под этим кровом.
