Новым сборник англо-американских «готических» рассказов предлагает читателям захватывающие истории о привидениях и о многом другом, непонятном, страшном и сверхъестественном от таких корифеев жанра, как Дж. Ш. Ле Фаню, Монтегю Р. Джеймс, Э. Ф. Бенсон, Элджернон Блэквуд и др. Почти все переводы выполнены специально для этого издания и публикуются впервые.
Авторы: Джозеф Шеридан Ле Фаню, Бенсон Эдвард Фредерик, Бангз Джон Кендрик, Херон Э. и Х., Норткот Эймиас, Блэквуд Элджернон Генри, Суэйн Эдмунд Гилл, Бересфорд Джон Дэвис, Патер Роджер, Джон Джаспер, Мотегью Роудс Джеймс
на Аид у древних греков. Впоследствии появился термин — «бангзианская фантастика». Преимущественная тема рассказов Бангза (их вышло три сборника) — юмористические приключения автора с призраками. Обычно повествование ведется от лица писателя, отчаянно нуждающегося в сюжетах, и призраки не обманывают его ожиданий. Работая в журналах, Бангз познакомился и подружился с Артуром Конан Дойлом, Редъярдом Киплингом, Марком Твеном. В годы Первой мировой войны писатель выступал с лекциями в городах Северной Америки и Европы. Получил от французского правительства орден Почетного легиона.
Предлагаемый рассказ вошел в сборник Джона К. Бангза «Водяной призрак и другие» (The Water Ghostand Others, 1894).
В истории, которую я собираюсь рассказать, Банглтоп-Холл стоит на зеленом холме, на левом берегу реки Ди,
милях в восемнадцати от старинного живописного города Честера.
На самом деле он не только не стоит там ныне, но и не стоял вовек, однако в интересах ныне здравствующих лиц я должен скрывать его истинное местоположение и всячески морочить читателям голову, чтобы они не догадались ненароком, о каком доме идет речь, иначе его репутации будет нанесен урон. Дом предназначен к сдаче, и если бы сделалось известно, что с ним связана тайна столь давняя, мрачная и жуткая (а именно о такой тайне я собираюсь вам поведать), то, боюсь, как доходная собственность он утеряет практически всякую ценность и использовать его можно будет разве что в качестве антуража для романа.
Строение представляет собой красивый образчик архитектурного стиля, преобладавшего при короле Эдуарде Исповеднике;
иначе говоря, б о льшая часть сооружения, построенного первым бароном Банглтопом при жизни короля Эдуарда, каменная и своим приземистым, массивным видом сразу говорит искушенному знатоку архитектуры о принадлежности к той просвещенной эпохе. Позднейшие владельцы, все последующие бароны Банглтопы, делали к зданию пристройки: тут флигель в стиле королевы Анны,
там крыло в елизаветинском стиле,
а фасад, выходящий на реку, — в стиле итальянского Возрождения. Южнее стоит висконсинская водонапорная башня, связанная с основным зданием низенькой готической галереей, к востоку — грекоправославная часовня; там нынешний владелец хранит сундуки своей жены: недавно она вернулась из Парижа с запасом нарядов, которого должно хватить на первую половину предстоящего лондонского сезона. В целом Банглтоп-Холл являет собой впечатляющее зрелище, и первый же взгляд на него порождает в груди людей, не чуждых эстетике, эмоции самого разнородного свойства: одни критикуют, другие восхищаются. Видный берлинский архитектор проделал немалый путь из Германии в Банглтоп, чтобы познакомить с этим прославленным зданием своего сына, как раз изучавшего профессию, которой его родитель служил украшением. Известно его обращенное к сыну замечание, что архитектура Банглтоп-Холла космополитична и объединяет в себе все исторические периоды, а потому всякий, кто детально ее изучит, сможет основательно пополнить свой запас знаний. Короче говоря, Банглтоп-Холл служил архитекторам наглядным уроком, блестящей демонстрацией того, чего следует всенепременно избегать.
Трудно поверить, но почти два века Банглтоп простоял необитаемым, и почти три четверти века его безуспешно предлагали в аренду. Дело в том, что для баронов Банглтопов — их многих поколений — жизнь в родных стенах оказывалась невозможной, и основание для этого имелось чрезвычайно веское: ни одна кухарка и один повар не продержались в доме дольше двух недель. По какой причине суверены кухни покидали ее, что называется, по-французски, обитатели дома не ведали: никто из поваров и кухарок не вернулся и спросить было не у кого, и даже если бы кто-нибудь из них появился вновь, Банглтопы не снизошли бы до того, чтобы выслушать их объяснения. Семейный герб Банглтопов всегда оставался незапятнанным, его
