Новым сборник англо-американских «готических» рассказов предлагает читателям захватывающие истории о привидениях и о многом другом, непонятном, страшном и сверхъестественном от таких корифеев жанра, как Дж. Ш. Ле Фаню, Монтегю Р. Джеймс, Э. Ф. Бенсон, Элджернон Блэквуд и др. Почти все переводы выполнены специально для этого издания и публикуются впервые.
Авторы: Джозеф Шеридан Ле Фаню, Бенсон Эдвард Фредерик, Бангз Джон Кендрик, Херон Э. и Х., Норткот Эймиас, Блэквуд Элджернон Генри, Суэйн Эдмунд Гилл, Бересфорд Джон Дэвис, Патер Роджер, Джон Джаспер, Мотегью Роудс Джеймс
пока еще не познанной форме материи, известной под условным названием «эктоплазма» или «телеплазма»;
ее источает тело медиума, она проявляется в видимых формах и может быть сфотографирована, она способна манипулировать материальными объектами.
— Я заявляю, что существование этой материи доказано, — заключил Вернон. — При благоприятных условиях медиум способен создать некую форму — доступную зрению и осязанию, имеющую вес и успешно имитирующую любые внешние проявления материальной реальности. Не стану утверждать, что этот поразительный феномен подтверждает бессмертие души, однако скажу вот что: пока вы не предложите другую гипотезу, не противоречащую внушительному своду доказанных фактов, у вас нет права выдвигать какие-либо мнения касательно психических исследований.
Побледневшая луна, похожая теперь на начищенную латунь, увенчала собой верхушки деревьев за домом; ее тонкие лучи пронзали там и сям мрачную сень раскидистого кедра; один луч упал на обнаженное, словно бы мраморное плечо леди Ульрики, другой скользнул по гладким светлым волосам Лесли Вернона. Этих отблесков, а также неяркого рассеянного света от других источников хватило, чтобы разогнать унылый, давящий сумрак, который окутывал лужайку и участников беседы. Они уже отчасти различали друг друга: кто-то представал тенью на светлевшем фоне, кто-то слабо светился, попав, вероятно, под яркий лунный луч, нашедший себе дорогу сквозь прорехи в многослойной листве.
Ветер все так же спал, ни единым порывом не нарушая полнейшего затишья, но лунный свет все же сказался на настроении собравшихся. Когда Вернон смолк, все другие заговорили разом. Многоголосая сумятица затихла только после того, как послышались слова Грэтрикса:
— Того, кого не убеждают ни Стейнтон Мозес,
ни Лодж,
не убедит ничто, даже если на его глазах воскреснет мертвец.
Миссис Харрисон звонко рассмеялась:
— Это нужно запомнить.
— Но речь совсем не идет о воскрешении мертвецов, мистер Грэтрикс, — вмешалась леди Ульрика. Чувство юмора ей было не свойственно.
Вернон, вероятно, почувствовал, что нелепое вмешательство сводит на нет эффект от его долгих разглагольствований.
— Ладно, Харрисон, каков будет ваш ответ на мои доводы? — слегка повысив голос, спросил он.
Харрисон начал сбивчиво, это ясно свидетельствовало о том, что его все же одолевает раздражение.
— Даже… даже если мы примем на веру эти выкладки, не вижу, Вернон, как они доказывают истинность вашей теории. Я занимался этим вопросом вплотную и… и без предвзятости и могу сказать одно: не вижу никаких причин считать, что нам когда-либо поступали послания от духов умерших. Думаю, спор идет именно об этом положении, и мне непонятно, какими особенными доводами вы его подкрепили. А вы, Грэтрикс, что скажете?
Грэтрикс проворчал что-то невнятное. Лунный луч уперся в самую выдающуюся деталь его лица, и создалось впечатление, будто оно целиком состоит из носа.
— Вы не согласны с моим объяснением фактов, Харрисон? — упорствовал Вернон.
— А… а с какой бы стати? Не вижу причин. Вы меня нисколько не убедили в состоятельности ваших примеров. На настоящем этапе я согласен продолжать исследования, но не формулировать теории. Мое мнение таково, что до сих пор собранных свидетельств недостаточно, чтобы строить теорию.
— Ах вот как! Ну за этим дело не станет. — Впервые в голосе Вернона прорезалось волнение. — Неужели вам не ясно, что все эти случаи, взятые вместе, представляют собой лишь первые этапы познания, которое нас ожидает? Это всего лишь признаки того, что эволюция человеческого рода вступила на новый путь, что грядет новая эра… эра Духа. Дни материализма сочтены, а наши робкие опыты вызовут улыбку у будущего поколения.
Вы спрашиваете, откуда я знаю? Я не могу объяснить это понятными вам словами. Большая часть моего знания основана на интуиции, но интуицию, и даже мистицизм, не следует больше отделять от науки и разума. Я чувствую: этот синтез лежит в основе новой доктрины. Материальные доказательства мы еще получим; в будущем религия и наука сольются воедино.
— В точности мои слова, — подхватила леди Ульрика.
Проповедь Вернона вывела Харрисона из себя. Он попытался заговорить, но голос ему не подчинялся, срываясь на невнятный фальцет.
— И… и… я… — пропищал он. Чтобы заговорить членораздельно, ему пришлось подняться на ноги. Он начал заново: — Нет, нет! Род религии, основанный на спиритуализме, — как можно рассчитывать, что разумные
