Восемнадцать лет назад граф Легер уничтожил мою мать, обвинив ее в супружеской измене, а меня отправил в сиротский приют. Но я выросла, и когда на моем плече зажглась метка Королевского Отбора, появился шанс доказать, что и во мне течет кровь Легеров. Поэтому я и приехала в Трирейн – взглянуть в глаза своему отцу. Но вернуться домой оказалось сложнее, чем я думала. Борьба за внимание короля Хакана развернулась не на жизнь, а на смерть, и в нее так некстати оказалось втянуто мое собственное сердце.
Авторы: Гринберга Оксана
Менгеля.
Думала об этом, трясясь в коляске по широкой дороге, забиравшейся все выше и выше в гору, поглядывая на проезжавших мимо всадников с королевскими грифонами на груди и крестьянские повозки. Затем стала смотреть на раскинувшийся у моих ног огромный город, на бесконечные кварталы терракотовых крыш, мраморные храмы Трехликой Богини, украшенные острыми шпилями с позолоченными вершинами, и белоснежные стелы в честь великих побед династии Ассалинов.
Но промышляли короли Трирейна не только войной – возле порта тянулись длиннющие амбары и складские помещения. Увидела я и огромные доки, в которых строились очередные корабли, готовые вот-вот усилить военный или торговый королевские флоты.
Затем дорога завернула за бок скалы. Мраморные храмы и терракотовые крыши исчезли, вместо них потянулись бесконечные виноградники и зеленеющие оливковые рощи. В паре мест мой скучающий взгляд наткнулся на технические постройки проходившего под землей водопровода. Глаз у меня был наметан – подозреваю, отыскать их я могла где угодно.
Дядя не только прожужжал мне уши, но и изрисовал дома всю бумагу, наглядно демонстрируя принципы их работы, так что мне даже пришлось посылать служанку в книжную лавку за новой партией.
Перед моим отъездом он не удержался и прочел мне целую лекцию об Адда-Аделине – так назывался новый водопровод, возведенный на склонах Ингора магистром Анларом, которого дядя считал своим учителем.
Но сейчас от мысли о текущей по трубам воде мне лишь сильнее захотелось пить. Еще в городе я накинула на коляску магическую пелену, защищавшую меня от мелкой пыли, но воду захватить с собой не догадалась. Не ожидала, что дорога займет столько времени, а колодцы нам как-то не попадались.
Можно, конечно, было завернуть на одно из фермерских хозяйств, но я решила не терять времени. Чтобы отвлечься, завязала беседу с извозчиком, который тут же вывалил на меня ворох столичных новостей.
Например, что короля Хакана в народе очень любят. За пять лет своего правления он успел многое сделать на благо королевства. Заключил мир с демонами, затем приструнил пиратов из Домакана, и теперь те старательно обходили берега Трирейна стороной. После этого снизил ввозные пошлины, что повлекло за собой расцвет торговли. А еще провел образовательную реформу, выстроив несколько университетов и новые академии магии.
– Ему остается только приструнить нашего проворовавшегося префекта…
Я заинтересовалась, вспомнив, что префектами Коррины всегда становились Легеры. Оказалось, что сейчас у них совсем другой глава. Везде устанавливает собственные порядки, дерет деньги не по-божески, и никто не может ему и слова сказать, потому что все боятся!..
– Его и этих бледнолицых дев, – добавил извозчик. – Совсем они распоясались! – Кивнул куда-то в сторону, заявив, что за следующим поворотом будет как раз видна одна из их Обителей. – Давно пора вере в Великого Отца встать наравне с Трехликой Богиней! В той же Ридии, я слышал, все Боги равны, и каждый выбирает себе того, кто ему больше по душе.
Сказал и уставился на меня вопросительно. На это я покивала – в Ридии как раз была свобода вероисповедания.
– У нас же, в Трирейне, вера в Великого Отца хиреет из года в год, потому что везде эти жабы в белых одеяниях! – После чего в сердцах сплюнул на дорогу и вытянул руку, указывая на выросший за поворотом белокаменный монастырь.
И я попросила придержать лошадь.
Выстроен монастырь был на отроге скалы в нескольких сотнях метров от нас. Окруженный высокими стенами, с единственной подъездной дорогой и перекидным мостом через пропасть, он мог по праву считаться совершенно неприступным.
Но меня волновало совсем не это. По сердцу полоснуло болью, и я, не выдержав, вышла из коляски. Ступила на пыльную землю, чувствуя идущий от нее июньский жар. Уставилась на светлые стены монастыря, его прямоугольную крышу и острый шпиль.
Потому что именно там, в той самой Обители Трехликой, что по дороге к летней резиденции королей Трирейна, моя мама провела свои последние дни. И где-то там, в окружавшей монастырь пропасти, и оборвалась жизнь Анны Ривердейл.
Вскинула руку, с помощью магии усиливая зрение. Хотела получше рассмотреть Обитель, но вместо этого заметила кое-что странное. На ее плоской крыше, раскинув руки, замерли с десяток фигур в белоснежных одеяниях. Не шевелились, лишь легкий ветерок колыхал фалды их мантий.
– Что они делают? – спросила я у извозчика, рассказав ему об увиденном. – Молятся?
– Молятся?! – усмехнулся он. – Если это можно так называть! Говорят, таким образом они якобы сдерживают вулкан. Будто бы они обладают особой магией, и только из-за их
