Москва, 1936 год. В церкви обнаружено обезображенное дьявольскими пытками тело девушки. Не успевает капитан Королев установить личность погибшей, американской монахини, как в тиски палача попадает вор Тесак… Он готов выдать местонахождение иконы Казанской Божией Матери, которая уже стоила жизни невесте Христовой. Удастся ли Королеву, находясь под пристальным надзором НКВД, разыскать человека, затеявшего эти кровавые дознания?
Авторы: Райан Уильям
от жизни и потерял бдительность.
Выбранное место действительно только подчеркивало жестокость преступления. Королев подошел ближе к телу, стараясь не измазаться в крови и не наступить на оставшиеся в ней следы, которые могут стать ниточкой к личности убийцы. Девушка лежала на спине, руки раскинуты под прямым углом к тому, что осталось от ее груди. В местах, где тело не было искромсано или измазано кровью, неестественно белела нежная кожа, как будто ее хозяйка при жизни совсем не бывала на солнце. Наверное, это из-за света дуговой лампы. Ноги девушки были слегка разведены, и Королев увидел следы ожогов на лобке. Вернее, там было сплошное обожженное месиво. Он принялся за работу, и тошнота постепенно стала отступать. Что за сумасшедший мог это сделать? Он посмотрел на генерала, который все качал головой и, похоже, с трудом верил, что подобное возможно, и кивком указал на сморщенное ухо и глаз, которые лежали отдельно в лужах крови. Выражение мертвого глаза было умиротворенным, как и у апостолов на куполе церкви. Лишь через несколько мгновений Королев заметил последний штрих садистской работы преступника — вырванный язык.
— Думаю, она была жива, когда он все это вытворял, — сказал Королев, — иначе крови было бы намного меньше. Кто приедет из института?
— Честнова, — ответил Попов, снова сосредоточившись на своей трубке. — Ты видел эти отметины? — И он указал на низ живота девушки. Обуглившиеся раны были непонятного происхождения. Такие же преступник оставил и на груди жертвы.
— Думаю, это током. А вы как думаете? Ее однозначно пытали. Надеюсь, доктор Честнова сможет составить хронологию нанесения увечий, и если окажется, что он сначала вырезал язык, значит, ему нужна была не информация, а развлечения. Он полный урод, товарищ генерал.
Попов снова повернулся к девушке и тяжело вздохнул. Его рука сжимала курительную трубку так, что пальцы побелели. Он еще раз обвел глазами изуродованное тело и с искаженным лицом сказал:
— Послушай меня, Алексей. Послушай хорошо, что я скажу тебе. Никакого отдыха, пока не поймаешь этого зверя! Ты понял? А если разобьешь несколько яиц, пока будешь готовить этот омлет, — что ж, это даже к лучшему. Даю тебе карт-бланш. Семенов будет тебе помогать. Пусть поучится. Он неглупый парень. Ты только найди этого урода! А когда найдешь — приведи ко мне.
Вернувшись к себе в кабинет на Петровке, Королев первым делом позвонил на Лубянку Грегорину. Он хотел попросить полковника перенести лекцию, но тот не дал Королеву договорить и перебил его вопросом:
— Товарищ Королев, я правильно понимаю, что вы ведете дело по убийству на улице Разина?
— Так точно, товарищ полковник, — ответил Королев, удивляясь, откуда Грегорин знает об убийстве.
— Мне только что сообщил об этом коллега. Шокирующее преступление! Я рад, что товарищ Попов выбрал именно вас для расследования этого дела. Похоже, в столице появился опасный сумасшедший. Если органы государственной безопасности могут чем-то помочь — дайте мне знать, я подключусь.
— Благодарю вас, товарищ полковник. Я как раз звоню, чтобы попросить перенести завтрашнюю лекцию. На пару деньков.
— Я понимаю, товарищ Королев, что вы хотите как можно скорее поймать убийцу. Это похвально. Но мы все должны помнить, что в эти сложные времена безопасность государства превыше всего. Вокруг много врагов, как внешних, так и внутренних, и молодые товарищи, которым вы будете завтра читать лекцию, окажутся на передовой борьбы с этими врагами. Товарищ Попов поймет, если завтра вы уделите нам пару часов.
Королев хотел было возразить, но понял, что это бесполезно.
— Конечно, товарищ полковник. Но в нынешних обстоятельствах вы не будете возражать, если я сокращу лекцию до одного часа?
На том конце трубки повисла пауза. Королев начал нервно постукивать карандашом по столу, и Ясимов, который присутствовал в этот момент в кабинете, недовольно покачал головой. Наконец Грегорин жестким голосом ответил:
— Думаю, часа будет достаточно, если вы будете кратки. В конце концов, это не предусмотрено программой обучения. Ваша лекция станет хорошим подспорьем и даст курсантам дополнительные знания о работе милиции. Да, часа будет достаточно. Значит, завтра утром в девять. Я тоже буду.
— Спасибо, товарищ полковник, — сказал Королев, опять постукивая карандашом о стол. — На самом деле мне понадобится помощь службы государственной безопасности. Ваш коллега сказал, что жертву пытали?
Услышав эти слова, Ясимов ошарашенно поднял голову и удивленно посмотрел на Королева. Тот отвернулся от потрясенного коллеги и ждал ответа полковника. Голос Грегорина звучал
