Москва, 1936 год. В церкви обнаружено обезображенное дьявольскими пытками тело девушки. Не успевает капитан Королев установить личность погибшей, американской монахини, как в тиски палача попадает вор Тесак… Он готов выдать местонахождение иконы Казанской Божией Матери, которая уже стоила жизни невесте Христовой. Удастся ли Королеву, находясь под пристальным надзором НКВД, разыскать человека, затеявшего эти кровавые дознания?
Авторы: Райан Уильям
стопки бумаг. Директор института, мужчина средних лет с открытым интеллигентным лицом, стоял спиной к окну, сложив руки на груди, и слушал доклад Королева по телефону. Когда капитан закончил, директор улыбнулся и предложил ему папиросу. Королев не отказался. Он глубоко вдохнул дым — все, что угодно, лишь бы заглушить висевший в воздухе запах смерти. Никотиновая волна разлилась по телу, и внезапная слабость напомнила Королеву, что, кроме завтрака, он ничего не ел. Он с удовольствием еще раз затянулся, погасил папиросу и поблагодарил директора.
Во время отсутствия капитана Гегинов наложил на лицо девушки грим, чтобы максимально скрыть синяки и ссадины. Он часто делал это. Поначалу Королева шокировал яркий макияж потерпевших, но потом он привык. Поскольку фотографии были черно-белыми, в итоге получалась вполне правдоподобная картинка. Фотографу помогала Честнова. С помощью полотенца она пыталась зафиксировать положение головы, но та никак не хотела держаться на месте. Гегинов и Честнова переглянулись и улыбнулись вернувшемуся Королеву. Он тут же учуял запах спиртного. Гегинов указал на мензурку, полную прозрачной жидкости.
— Д-доктор Ч-честнова нашла немного м-медицинского спирта, товарищ. Это ваша доля.
— Он хорошо идет с вареньем. Если в спирт добавить немного варенья, вкус получается отменный. Но сегодня, к сожалению, варенья нет, — добавила неестественно оживленная Честнова. — Видите? Теперь она настоящая красавица.
— Я п-подложил за щ-щеки вату, чтобы было естественнее.
Гегинов с удовольствием рассматривал результаты своего труда. Волосы девушки местами были еще мокрыми.
— А она была милой, — сказал Королев, обращаясь больше к себе.
— Д-да. Как д-думаете, ей лучше открыть или з-закрыть глаз? Я б-буду снимать ее в п-профиль.
Гегинов, приподняв большим пальцем верхнее веко девушки, ждал, что скажет Королев. Тот отрицательно покачал головой.
— Д-да, п-пожалуй, вы п-правы, — согласился Гегинов.
Довольный макияжем и положением головы девушки, он взял фотоаппарат и дважды щелкнул затвором. Честнова убрала полотенце из-под головы трупа, и нижняя челюсть тут же отвалилась, обнажив белые зубы и изуродованный рот.
— Вы заметили зубы, товарищ? — спросила Честнова, приподнимая голову и поворачивая ее к Королеву.
— Похоже, он разбил ей несколько зубов, — ответил Королев и снова заглянул девушке в рот. — Какие они белоснежные!
— Совершенно верно, и этот факт сам по себе примечателен. А видите вот эти пломбы? Они амальгамовые. Последние десять лет наше министерство здравоохранения запрещает дантистам использовать амальгамовые пломбы. А эти относительно свежие.
— Вы хотите сказать, что эти пломбы поставлены не в Советском Союзе?
— Возможно, девушка была иностранкой…
— П-посмотрите на ее одежду, — послышался из угла голос Гегинова. Он держал в руках юбку потерпевшей. — Она отличается от з-здешней. Н-никаких этикеток. М-может, она была д-диверсанткой? П-поссорилась со своими п-пособниками — и вот что они с ней сделали.
Королев пощупал ткань. Она оказалась непривычно мягкой.
— Возможно. Или работала в посольстве либо была переводчицей при торговой делегации. В Москве сейчас полно иностранцев. Добровольцы, промышленные специалисты, члены Коминтерна и так далее. Если она есть в списках пропавших без вести, возможно, мы выясним что-то по записям зубного врача. Надо будет проработать эту линию. Благодарю вас за столь ценное наблюдение.
Честнова улыбнулась, но улыбка получилась кривой. Королев попытался прикинуть, сколько медицинского спирта эти двое успели выпить в его отсутствие.
— Я честно выполняю свой долг, — заявила доктор, беря с подноса пилу. — А теперь заглянем ей в мозги.
Королев сжал зубы, потом бросил взгляд на часы и тоном, не терпящим возражений, сказал:
— Пожалуйста, позвоните, когда будут какие-нибудь новости. А мне уже пора бежать на Петровку.
Он решил не реагировать на сдавленное хихиканье, которым проводили его Честнова и Гегинов.
Был десятый час, когда Королев закончил излагать в отчете генералу Попову данные с места преступления и результаты вскрытия. Если вскрытие и дало несколько интересных зацепок (в частности, о возможности иностранного гражданства убитой), то криминалисты, как и предсказывал Семенов, не смогли обнаружить ничего полезного. Везде были отпечатки пальцев, но отпечатки с кровью принадлежали либо убитой, либо человеку в кожаных перчатках. Криминалисты решили взять отпечатки у всех комсомольцев, которые бывали в церкви, хотя и считали это бесполезной затеей, так как
