Пропавшая икона

белоснежная столица напоминала спящую королеву. Зимняя Москва становилась красивым, но суровым городом, где человек слышал один-единственный запах — запах собственного пальто, в которое закутывался от холода по уши. Нет, по лету он никогда не скучал — оно ассоциировалось у Королева с духотой и запахом пота. О, этот ужасный запах немытой толпы! Ему так хотелось, чтобы в стране как можно скорее наладили производство мыла. Налюбовавшись девственной чистотой первого снега, он вернулся к кровати, упал на колени, перекрестился и поблагодарил Бога за то, что он дал ему такую чудесную возможность — насладиться прелестью свежего утра из окон замечательной квартиры. Затем он принялся молиться, как в детстве учила мать. В конце молитвы он попросил Бога о том, чтобы в стране как можно скорее увеличили выпуск мыла. Он был озабочен этим вопросом не только как верующий, но и как простой советский гражданин.
После утренней молитвы Королева, как всегда, начали одолевать тяжелые мысли, ведь он молился Богу, несмотря на то что партия провозгласила, что Бога нет. Но он каждый раз успокаивал себя тем, что иногда партия тоже ошибается. Да взять хотя бы Троцкого, которого партия пригрела у себя на груди. Может быть, с годами партия поймет, что ошибалась в отношении Бога. В любом случае, всегда лучше подстраховаться.
Он принялся делать утреннюю зарядку. В любом месте и при любой загруженности он всегда старался уделить этому хоть несколько минут, даже если приходилось вставать чуть раньше. Он сделал несколько наклонов, жимов и приседаний и вспомнил, что оставил на старой квартире гантели. Надо будет их забрать. Он перешел к растяжкам и, почувствовав приятное напряжение в мышцах, закончил занятие пятиминутной пробежкой на месте под дребезжание стекол и поскрипывание паркетного пола. Потом он перебрался в кухню, где обмылся в раковине, даже ниже пояса, время от времени поглядывая в коридор, чтобы его никто не увидел. Вода оказалась неожиданно ледяной, и он едва сдерживался, чтобы не издавать звуков, которые обычно вырываются при купании под холодной водой. Он старался не ударить в грязь лицом перед своей молодой соседкой. Побрившись, Королев надел видавшую виды майку и уселся за письменный стол. Где-то на улице, оглашая начало нового дня, прокричал петух, и его поддержали собратья в других частях города. Содержать домашнюю скотину и птицу в коммунальных квартирах и жилых помещениях запрещалось, но многие нынешние москвичи приехали в город из деревень и находили способы обойти эти запреты. Даже здесь, в Китай-городе, обиталище партийной элиты и боссов, на плоских крышах домов или в углах двориков были устроены маленькие деревянные курятники, битком набитые птицей. И как только зима предъявляла свои права, эти курятники переносили в квартиры, где куры безмятежно вышагивали по паркетному полу, дожидаясь, пока их наконец покормит вернувшийся со смены хозяин.
Королев открыл блокнот и написал: «Организация и подшивка документов». Он считал, что бумажки в любом деле должны быть подшиты аккуратно и по порядку, иначе работа с делом становится бессмысленной. Бывало, что он, кипя от злости, выходил из комнаты, чтобы не нагрубить своему приятелю Ясимову, который безалаберно подходил к хранению и архивированию документов. Королев считал, что во многих раскрытых Ясимовых делах были обвинены не действительные злоумышленники. На что Ясимов всегда отвечал, что даже если и так, то эти люди все равно были виновны в чем-то другом. Королев качал головой и много раз пытался объяснить другу, что их работа заключается в том, чтобы выявить виновника конкретного преступления, а не вешать дела на кого вздумается.
«Подразделы», — записал он следующий пункт. Он написал это слово под «Организацией», а затем выстроил на пол-листа колонку из следующих слов: «показания», «фотографии», «улики», «вскрытие/медицинская экспертиза», «отпечатки пальцев», «косвенные улики», «подозреваемые», «алиби», «разработка версий» и «прочее». Потом он написал следующий пункт основного списка — «Мотив». Это была его любимая тема.
Королев считал, что правильно оформленная папка с делом должна быть как математическая формула: если в правильном порядке внести в нее всю необходимую информацию, решение придет автоматически, как ночь приходит за днем. Он знал, что многие коллеги подсмеивались над его теорией, но это его не смущало. Королев упорно считал, что любая папка с делом должна помогать найти конкретного преступника конкретного преступления. Аккуратно подшитые документы — основа для правильных логических выводов. Хороший милиционер должен умело использовать имеющиеся в его распоряжении инструменты для преследования и поимки преступников. А хорошая