Пропавшая икона

и Королев заерзал на стуле, теряясь в догадках, кто сидел на нем последний раз и что ожидает его самого. Грегорин вздохнул, открыл папку, перевернул несколько страниц и остановился на фотографии мертвой девушки, которые полночи проявлял Гегинов.
— Мы знаем, кем была ваша жертва. Мария Ивановна Кузнецова. Родилась первого июля тысяча девятьсот тринадцатого года здесь, в Москве. Советская гражданка — во всяком случае, такой она была в наших глазах. В возрасте шести лет эмигрировала в Америку. На заводах ее отца производили оружие для белых, поэтому, когда мы начали побеждать, он не стал ждать, чем закончится Гражданская война. Конечно, мы присматривали за ее отцом. В Америке дела у него идут хорошо, но, как и предполагалось, он продолжает поддерживать связь с контрреволюционными и эмигрантскими элементами. О его дочери известно немного, лишь то, что на прошлой неделе она въехала в страну в составе туристической группы под именем Мэри Смитсон. Она пропала сразу после прибытия сюда. Нам удалось вычислить, кто она на самом деле. «Смитсон» — это прямой перевод фамилии «Кузнецова». Вот анкета, которую она заполнила, когда подавала документы на визу.
Королев взял документ, который ему протянул Грегорин.
Паспортного размера фотография Мэри Смитсон сразу бросилась ему в глаза. У нее были коротко подстриженные, почти как у подростка, волосы и серьезное выражение лица, но в уголках губ затаилась улыбка, готовая вот-вот прорваться. И хотя фотография была черно-белой, Королеву показалось, что глаза у девушки блестящие и голубые.
— Американцам уже известно, что она мертва? — поинтересовался он, возвращая анкету.
— Мы так не думаем. Во всяком случае, пока они не делали никаких запросов. И мы хотели бы сохранить такое положение вещей как можно дольше. Когда они объявят ее пропавшей, мы найдем выход из ситуации, а пока все надо делать тихо. Очень тихо. Вам разрешается раскрыть ее личность генералу Попову, но больше не говорите об этом никому.
— Я понимаю. А как быть с моим помощником по этому делу, лейтенантом Семеновым?
— Он слишком молод…
— Да, но он комсомолец и очень надежный работник. Я ручаюсь за него.
Грегорин изучающе смотрел на Королева, как будто решал сложную проблему.
— Вы берете на себя полную ответственность за него?
— Да. Он хороший парень.
— Тогда я оставляю это на ваше усмотрение.
Королев кивнул головой, испытывая чувство обиды за своего коллегу. Семенов был следователем, который старательно выполнял свой долг. Жаль, что Грегорин не доверяет ему.
Королев думал о Семенове, а полковник в это время вычищал ножом для разрезания бумаг грязь из-под ногтей. Королев заметил, как дрожат его руки. Костяшки пальцев у него были покрасневшими, в ссадинах. Королев продолжал обдумывать услышанное. Ему все это не нравилось. Расследовать убийство иностранца — это еще куда ни шло, но расследовать убийство американского гражданина означало сидеть на бомбе, которая может взорваться в любой момент. Он не понимал, почему у него не забирают дело. Ситуация казалось бессмысленной. Он потер ладонью подбородок и обнаружил жесткую щетину. «Странно, а ведь я брился сегодня утром», — подумал он. Ну что ж, раз на него все-таки повесили расследование, нужно попытаться вытащить из чекистов как можно больше информации.
— Товарищ полковник, — начал Королев хриплым от неуверенности голосом, — если эта девушка из Америки и к тому же богата, может, она прибыла сюда скупать предметы старины, о которых вы говорили прошлой ночью? Я правильно улавливаю связь?
Грегорин отрицательно покачал головой, явно разочарованный наивностью вопроса.
— Я могу сообщить вам лишь одну дополнительную ее особенность. Нам известно немногое, поэтому даже не пытайтесь расспрашивать.
— Я бы хотел знать эту особенность, товарищ полковник.
— Она монахиня. Вы не поверите, но культ ортодоксов в Америке даже сильнее, чем здесь. И до революции деятельность православных там была более активной. Под Нью-Йорком есть монастырь, и, согласно нашим данным, она ушла в него три года назад. Как вы понимаете, церковь очень активно действует против нас и умело вербует агентов. Может быть, у всего этого есть другое объяснение, но мы подозреваем, что она была здесь по поручению церкви. Наши люди работают над этим, и, возможно, со временем у меня появится больше информации.
— У вас есть предположения относительно того, с каким заданием прибыла Мэри Смитсон, если она работала на церковь?
Грегорин вздохнул.
— Ни для кого не секрет, что ортодоксы очень интересуются предметами религиозной значимости, в частности иконами. Если убийство связано с тем, что мы обсуждали вчера вечером,