Москва, 1936 год. В церкви обнаружено обезображенное дьявольскими пытками тело девушки. Не успевает капитан Королев установить личность погибшей, американской монахини, как в тиски палача попадает вор Тесак… Он готов выдать местонахождение иконы Казанской Божией Матери, которая уже стоила жизни невесте Христовой. Удастся ли Королеву, находясь под пристальным надзором НКВД, разыскать человека, затеявшего эти кровавые дознания?
Авторы: Райан Уильям
можно заключить, что она связана с кем-то из органов госбезопасности и этот кто-то сливает информацию на сторону. Если хотите узнать больше о продаже предметов религиозного культа, обратитесь к человеку по фамилии Шварц, который живет в гостинице «Метрополь». Этот американец занимается скупкой большей части артефактов, которые мы продаем за границу. Помните об этом, когда будете говорить с ним. И не применяйте к нему несанкционированных методов допроса.
— Я не пользуюсь подобными методами дознания. И прекрасно понимаю, насколько он важен для государства, раз занимается тем, о чем вы сказали.
Полковник Грегорин хлопнул рукой по папке.
— Вот и хорошо. Продолжайте предоставлять мне отчеты. Я всегда на связи. Будьте осторожны, капитан. Вы имеете дело с людьми, которые не остановятся перед убийством. Потому что, если их поймают…
Грегорин недоговорил и поднялся из-за стола. Королев тоже встал.
— И все же, товарищ полковник, почему НКВД не расследует это дело самостоятельно?
— Я провожу вас, — сказал Грегорин, указывая на дверь, и больше не добавил ни слова.
Вернувшись на Петровку, Королев отправился к генералу Попову, чтобы передать ему информацию, полученную от полковника Грегорина, и уточнить, как действовать дальше. Поднявшись на второй этаж, он увидел Ясимова, который читал стенгазету. В любой организации в Советском Союзе выпускалась стенная газета, которую готовили партийные активисты, чтобы проводить в жизнь линию партии и иметь рабочих политически грамотных. Даже издалека Королев без труда прочитал написанный огромными семисантиметровыми буквами заголовок:
«ТОВАРИЩ ПОПОВ НЕ СУМЕЛ ВОВРЕМЯ ВЫЯВИТЬ ПРЕДАТЕЛЕЙ!»
Королев посмотрел на Ясимова и попытался заговорить, но тот остановил его легким движением головы. После этого он с показным интересом принялся читать другую статью, а Королев, поняв намек, уткнулся в стенгазету. К своему большому удивлению, он не нашел упоминания о других людях, которые также не справились со своей задачей по выявлению предателей и мародеров, хотя ожидал встретить там фамилию своего бывшего коллеги Менделеева по прозвищу Железный Кулак. Теперь Королев понял, почему Ясимов выглядит таким озабоченным. Конечно, он сочувствовал генералу, но еще больше переживал по поводу себя. Дело в том, что они с Кулаком были приятелями, работали вместе, несколько лет жили в одной комнате, и если Менделеев оказался врагом государства, то его следовало выявить еще до того, как на него донес Ларинин. Королев пробежался глазами по статье, но не нашел там ни фамилии Ясимова, ни своей. Это означало, что их пока трогать не будут.
Ясимов дочитал статью, похлопал Королева по плечу и направился к обшарпанной двери кабинета 2-Е. На лестнице разговаривать было опасно. Королев немного задержался возле газеты, а потом продолжил свой путь в кабинет генерала, размышляя о том, что этим похлопыванием по плечу Ясимов скорее хотел предупредить его, чем подбодрить.
Попов сидел в своем кабинете с трубкой во рту, задумчиво глядя вдаль. Перед ним на столе стоял стакан воды. Рядом лежала пара белых таблеток. Генерал уловил вопросительно-обеспокоенный взгляд Королева и сказал:
— Язва. Нельзя без боли смотреть на нормальную еду, не говоря уже о спиртном. Тяжело. Могу только курить. — Он сделал затяжку и внимательно посмотрел на Королева. — Я так понимаю, ты уже видел стенгазету?
— Да. И что теперь, товарищ генерал?
— Думаешь, мне об этом сообщили? Сначала наверняка будет собрание трудового коллектива, а потом меня будут наставлять товарищи. Если партия считает, что я халатно исполнял свои обязанности, я буду вынужден согласиться — мой долг признать это. Но я никогда бы не подумал на Менделеева и до сих пор не понимаю…
Попов не закончил, затянулся и выпустил дым, который теперь, похоже, занимал все его внимание. Казалось, он забыл о присутствии капитана. Когда Королев вежливо кашлянул, чтобы напомнить о себе, генерал поднял голову и недоуменно посмотрел на него:
— Алексей, так что ты хотел?
— Я выступлю на собрании, товарищ генерал. Я работал с Менделеевым плотнее всех. Если с ним было что-то не так, я должен был заметить это раньше других.
Попов нахмурился, и его лоб прорезали глубокие складки морщин.
— Даже не вздумай! Я благодарен тебе за эти слова, но, поверь, сюда лучше не лезть. Ты не член партии. Прошу тебя, не ввязывайся.
— Но, товарищ генерал, никто не помогал нам в работе больше вас. И всем об этом известно. Позвольте мне выступить.
Попов рассмеялся и снова выпустил клуб дыма.
— Но, оказывается, я сделал недостаточно, Алексей Дмитриевич. Их становится
