Пропавшая икона

с квадратом и решеткой внутри.
— Эта наколка означает «Моя судьба — небо в крупную клетку». Иными словами, человек обречен умереть в тюрьме, глядя на небо сквозь решетку камеры. Церковь на большом пальце означает «Я был рожден вором», а скарабей на среднем пальце — это его талисман, символ удачи. И до вчерашнего дня, похоже, он ему помогал.
— Я никогда еще такого не видел! То, как его разделали… Как можно сотворить такое? Да это дикари какие-то, дьяволы, — скорее потрясенно, чем негодующе сказал Ларинин.
Королев посмотрел на доктора Честнову. Поначалу она проигнорировала его взгляд, смывая кровь с тела, а потом кивнула в ответ.
— Ожоги странного происхождения — скорее всего, дело рук того же человека, что расправился с девушкой.
Ее глаза были красными от усталости, но рука уверенно держала шланг, и чем дальше она продвигалась, тем больше шрамов и татуировок появлялось из-под запекшейся крови. На одной из наколок были имена «Лена» и «Тесак» в сердце с головой кота сверху. Это означало «воровская пара». Теперь они знали кличку покойного.
— Ваня, — обратился Королев к Семенову, — посмотри сюда. Видишь два имени в сердце и голова кота над ним? Кот — это обозначение вора, а сердце означает романтическую связь. Поскольку Лена — женское имя, то, скорее всего, Тесак — кличка убитого. Это должно помочь в поисках дела в архиве.
Час спустя Королев и Семенов стояли у капота «форда» и курили.
— Два вскрытия за два дня. Надеюсь, мы скоро поймаем этого урода, — буркнул Королев.
К ним подошел Ларинин.
— Ну, товарищ Ларинин, что вы думаете по этому поводу?
— Мертвый вор в законе? Да мы радоваться должны, вот что я думаю.
— Да, небольшая потеря для революции. И, похоже, с ним расправился тот же человек, что и с девушкой. Эти два дела надо объединить. Мы сейчас поедем с Семеновым на стадион, чтобы еще раз осмотреть место преступления. Мало ли, может, что упустили.
— Вы только потеряете время. Его просто привезли туда и бросили. Там нет ничего интересного.
Королев едва сдерживал раздражение. Он бы пригласил Честнову на место преступления, прежде чем отправлять тело в морг. Ларинин, наверное, думает, что одинаковое звание автоматически предполагает наличие одинакового опыта, но этот парень на самом деле ничего не умел.
— Товарищ, — сказал Королев, — если вы хотите участвовать в расследовании и дальше, это ваш выбор, к тому же нам нужны дополнительные человеческие ресурсы. С другой стороны, если вам хочется получить другое задание, я сообщу об этом генералу, чтобы он поручил вам еще какое-нибудь дело. Но в любом случае я буду сам принимать решение, как вести расследование.
Королев понял, что сейчас Ларинин просчитывает лучшую перспективу из возможных: участвовать в успешном расследовании, даже если его будет вести и контролировать Королев, или отстраниться и остаться ни с чем. Решение было для него очевидным. В конце концов, если что-то пойдет не так, все можно будет свалить на Королева.
— Конечно, капитан Королев. Это хорошая мысль — работать вместе по делу. И ваше право еще раз осмотреть место преступления. Давайте будем работать в духе обоюдного сотрудничества.
Ларинин протянул Королеву руку, и тот, поколебавшись несколько секунд, пожал ее. Это рукопожатие напоминало формальное касание, к которому обе стороны принудили себя без всякого энтузиазма. Взгляд Ларинина скользнул в сторону Семенова.
— Сотрудничества… — повторил он, обращаясь уже к молодому человеку, и снова повернулся к Королеву.
Тон у Ларинина был заискивающий. «Бедняга даже не может изобразить искренность», — подумал Королев. Но, видно, сама судьба — а скорее, генерал — свела их, и если им предстоит совместно вести это дело, надо использовать Ларинина по полной.
— А теперь расскажите, где конкретно обнаружили тело, — продолжил Королев.

Всю дорогу к Томскому стадиону Семенов молчал. Его природный энтузиазм, похоже, поубавился, и он вел машину спокойно. Мысли Королева были сосредоточены на новом преступлении. Что могло связывать убийства вора и американской монахини? Может, воры были причастны к продаже украденных драгоценностей и предметов старины? Каким мотивом руководствовался убийца? А может, это дело рук психопата, и свои жертвы он выбрал случайно? Тогда он точно псих: убить вора в законе — это все равно, что положить голову в пасть льву и ударить его в пах. Нет. Такого не может быть. Даже полный придурок не отважился бы на это.
Если записать все на бумаге, возможно, обрывки информации начнут складываться в единую картинку, но Грегорин убил бы его за подобное несоблюдение секретности. Да, это дело однозначно