Пропавшая икона

за реакцией Шварца, но тот ничем себя не выдал, лишь бросил красноречивый взгляд на свои наручные часы.
— Боюсь, что я ничем не смогу вам помочь, капитан. Я бы с удовольствием рассказал об экспорте предметов искусства, но вынужден извиниться. У меня назначена встреча в пять часов в гостинице «Москва». Но мы можем встретиться в другое время.
Он вежливо улыбнулся и посмотрел на свое пальто и портфель.
— Конечно. Как я уже сказал, это приватная беседа. Я не смею вас задерживать.
— Я действительно хотел бы вам помочь. — Шварц задумчиво посмотрел на Королева, словно обдумывая, как поступить. — Послушайте, а вы не хотите пройтись со мной? Вы расскажете побольше о расследовании, и, возможно, какие-то детали помогут мне что-нибудь вспомнить. А я, в свою очередь, расскажу вам об антикварном бизнесе.
Они шли по Театральной площади, когда Шварц спросил:
— Так как она умерла, эта неизвестная девушка?
— Очень тяжело. Вы уверены, что хотите услышать подробности?
Шварц утвердительно кивнул.
— Да, пожалуйста, расскажите. Если это, конечно, не секрет.
— Ее пытали. По-настоящему пытали. Ей нанесли ужасные увечья. Некоторые части тела были отрезаны. Кроме того, при пытках, очевидно, применяли какой-то электроинструмент.
Шварц замедлил шаг и остановился. Он осторожно поставил портфель на землю, спрятал руки в карманы и, погруженный в мысли, какое-то время отрешенно смотрел в сторону Большого театра.
— Вам известно, кто это сделал?
Было видно, что Шварца искренне интересует этот вопрос, поэтому Королев решился подтолкнуть его к откровенному разговору.
— Мы на ранней стадии расследования, и пока мало что удалось узнать. Если так пойдет и дальше, убийце, скорее всего, удастся уйти от наказания. У нас нет серьезных зацепок и версий.
Шварц задумался.
— Сегодня в Москве очень холодно, — сказал Королев после долгой паузы. Теперь он был абсолютно уверен, что Шварц знал убитую девушку.
— Да. По правде говоря, я приехал неподготовленным. Я решил, что в этом году не попаду в зиму, но она пришла неожиданно рано.
Шварц внимательно посмотрел на Королева, и тот отвел глаза в сторону, чтобы не выдать своих подозрений.
— Вам наверняка известно, что я американский гражданин.
— Да, конечно, — удивленно сказал Королев.
— Я приезжаю сюда дважды в год, чтобы покупать у советского государства предметы исторической и художественной ценности. Вам ведь известно об этом?
— Да. Просто, кроме государства, вам их никто не продаст.
В ответ на это Шварц улыбнулся.
— Наверное, вы правы. Во всяком случае, я плачу в твердой валюте. И очень большие суммы. Я сотрудничаю с Комиссариатом внутренних дел. Ваша милиция ведь тоже относится к этому ведомству?
— Совершенно верно.
— Что ж, думаю, я знаю, кто эта девушка. И назову вам ее имя здесь, пока мы на улице, без свидетелей и прослушки. Но запомните, что я буду отрицать все, если вы попросите подтвердить эту информацию официально. Иными словами, я хочу знать, могу ли рассчитывать на конфиденциальность. Конечно, я могу сделать один телефонный звонок, и вам прикажут больше меня не беспокоить, но я действительно хочу помочь. Если речь о той девушке, на которую я думаю, я готов содействовать следствию. Она была прекрасным человеком. Хотя я не был хорошо с ней знаком, но она точно не заслужила такой смерти, как вы описали. Что скажете?
Королев согласно кивнул.
— Расскажите, пожалуйста, что вам известно, мистер Шварц. Не для протокола. Я не буду заносить это в дело.
Он протянул руку, чтобы скрепить договор рукопожатием. Шварц пожал ее.
— Во-первых, зовите меня просто Джеком.
Королев кивнул, хотя и подумал, что это будет чересчур фамильярно, учитывая, что они видят друг друга впервые. Однако, похоже, правила приличия в Америке отличались от советских. Похоже, капиталисты не особенно заботились о благовоспитанности и хороших манерах. Им было далеко до культурного уровня советских граждан.
— Как скажете, Джек. Тогда и вы зовите меня просто Алексеем.
Собственные слова показались капитану странными, но в сложившейся ситуации следовало принимать предложенные правила. Американец взглянул на часы, и Королеву показалось, что он передумал. Но Шварц вопросительно посмотрел на него, обреченно вздохнул и сказал:
— Я думаю, что девушку звали Нэнси Долан. Она американка.
— Нэнси Долан? — удивленно переспросил Королев. Он видел документы Мэри Смитсон, и лицо на фотографии было явно похожим на лицо убитой.
— Да, Нэнси Долан. Во всяком случае, именно так она представилась, когда я виделся с ней последний раз. Смотрите, как это работает. Во время