Москва, 1936 год. В церкви обнаружено обезображенное дьявольскими пытками тело девушки. Не успевает капитан Королев установить личность погибшей, американской монахини, как в тиски палача попадает вор Тесак… Он готов выдать местонахождение иконы Казанской Божией Матери, которая уже стоила жизни невесте Христовой. Удастся ли Королеву, находясь под пристальным надзором НКВД, разыскать человека, затеявшего эти кровавые дознания?
Авторы: Райан Уильям
— Не в этом дело. К тому же тогда ситуация была другая.
Семенов не на шутку разозлился.
— Я не знаю, что происходит, Алексей Дмитриевич, но для меня не имеет значения должность и положение преступников. Как по мне, так это еще и лучше, если они окажутся членами партии. Если член партии совершает преступление — он еще хуже обычного преступника, потому что он не просто совершает преступление — он еще совершает преступление против партии, предавая ее идеалы и интересы. Если я могу помочь в поимке этого гада, дайте мне возможность. Это мой долг, в конце концов. А как говорит товарищ Сталин, долг превыше всего.
Королев смотрел на лейтенанта и понимал, что его не переубедить. Он заранее предполагал такую реакцию Семенова, но должен был попытаться. Он бы не простил себе, если бы что-то случилось. Поэтому он должен был хотя бы попытаться отговорить Семенова. По крайней мере, Королев дал ему возможность выбора. Он пожал плечами и жестом приказал Семенову садиться.
— Хорошо, договорились. Ты остаешься. Только кое-какие вещи я буду делать сам, пока ситуация не прояснится. Не воспринимай это как оскорбление или недоверие — просто так надо. Нет смысла подвергаться опасности вдвоем. Похоже, после встречи с американцем меня вели до самой Петровки. Понимаешь? Я уже засветился, глупо подставлять еще и тебя. Поверь, для тебя найдется уйма работы по этому делу. Просто пока оставь деликатные политические вопросы мне.
Семенов подумал и уже спокойно ответил:
— Хорошо, договорились. Только вовлекайте меня максимально. Я не боюсь последствий. — Он открыто, уверенно взглянул на Королева. — Итак, каков будет наш следующий шаг?
Королев похлопал по пачке протоколов, лежащей на столе.
— Давай проработаем вот это для начала.
— Хорошо, — радостно ответил Семенов.
Королев передал ему половину бумаг.
— Когда будешь читать, записывай все, что покажется относящимся к делу или необычным. Помни, мы не знаем, что искать, поэтому ищи то, чего там не должно быть.
Семенов кивнул головой и открыл записную книжку. На первом же протоколе он принялся что-то записывать. Королев достал первый документ из своей пачки и принялся читать, надеясь, что, кроме обычного кляузничества и доносов на соседей, среди всего этого вороха можно будет найти хоть какие-то зацепки по интересующему его делу. Почему так происходит, что если поставить перед москвичами милиционера, то они сразу же начинают доносить на всех, кого знают? Вот, например, одинокий мужчина без определенных занятий один занимает огромную комнату, хотя редко там ночует, в то время как гражданка Иванова, ее муж и четверо детей ютятся в комнате меньшего размера, в которой к тому же проживает молодая пара с маленьким ребенком. И гражданка Иванова спрашивает: как этому негодяю удалось получить такую большую площадь? Королев поначалу даже хотел разобраться, но, скорее всего, выяснится, что у этого жильца есть какой-нибудь высокопоставленный дядя или другой родственник.
Он продолжал изучать мрачную советскую реальность жителей улицы Разина. Кража примуса с коммунальной кухни, беспробудное пьянство в общежитии метростроителей номер 12, притон у матери-одиночки. «Ничего, скоро все изменится к лучшему, — подумал Королев, — во всяком случае, для будущего поколения». Тут у него мелькнула одна мысль, и он пролистал все допросы, чтобы проверить ее. Никто не удосужился опросить уличных мальчишек, которые околачивались у церкви. Нужно их найти: дети обычно замечают то, на что не обращают внимания взрослые.
Утомительная работка — читать допросы жильцов. Нужно обращать внимание на каждую деталь, уметь концентрироваться и сопоставлять полученные сведения с тем, что произошло. Надо сказать, что ребята Брусилова хорошо поработали. Хотя Королева это не удивило, бездельники у Брусилова не задерживались. У московской милиции и раньше было дел по горло, но в последние годы в столицу стали приезжать еще и толпы крестьян. Их манила перспектива получить рабочее место на одном из крупных заводов или на строительстве, а то дома шаром покати и работы никакой. Конечно, получить прописку было тяжело, однако это никого не останавливало. Их обычно прописывали при найме на работу. Но получить прописку было гораздо проще, чем найти несколько квадратных метров, где можно было бы переночевать после тяжелого рабочего дня. Некоторые спали на ступеньках, в трамваях, в метро. Милиция гоняла их, но бездомных было слишком много. А тяжелая жизнь приводила к другим проблемам. Приезжие, как только у них появлялись деньги, начинали выпивать. А пьянство неизбежно вело к насилию, а иногда и к убийствам. Брусилов хорошо контролировал свой участок, поэтому хулиганье обходило
