Пропавшая икона

что воры позаботятся о том, чтобы вернуть икону церкви, но они не знают, где она находится. А убийцы, наверное, думали обратное — и, возможно, были правы. Королев не стал бы полностью доверять Колиным сведениям, хотя в остальную историю почему-то охотно поверил. Капитан по-прежнему никак не мог понять, каким образом в этом деле замешан Миронов и замешан ли вообще. Его убили по-другому, но пытали так же, и труп нашли в церкви. Так что вполне вероятно, что его смерть связана с пропажей иконы. Скорее всего, понадобились его связи как сотрудника иностранного отдела.
Так кто же эти убийцы? Это могли быть Колины бандиты, но вряд ли бы они стали убивать монахиню или одного из своих, не имея на то серьезных причин. С другой стороны, если в деле был замешан Миронов, Коля Граф вполне мог расправиться с чекистом по своим соображениям. И все же Коля, похоже, был чист, к тому же Королеву слабо верилось, что воры одобрили бы резню в священном месте. Остается НКВД. Грегорин говорил, что НКВД ищет икону, что вполне понятно. Но неужели в НКВД были люди, способные на то, чтобы пытать людей в церквях и разбрасывать мертвые тела по всей Москве? Вряд ли. Тесака и монахиню могли отправить в тюрьму, и тогда никто бы о них никогда не услышал — в ЧК уж об этом точно позаботились бы. К тому же, если это действительно дело рук НКВД, к чему такая спешка? Там были все возможности проводить допросы в камерах, а потом спокойно избавляться от трупов, не оставляя следов. По спине Королева пробежала дрожь. Если это не НКВД, то, может, чекисты? Заговор, о котором упоминал Грегорин? Тогда оставался лишь один вопрос: участвовал ли полковник в этом заговоре? Королев уже начинал верить, что участвовал. Он сделал последнюю затяжку и затушил окурок о стену. Плохи дела. Очень плохи. Если Грегорин действительно был предателем и собирался скрыться с большим кушем в кармане, это означало одно: он вместе с иконой постарается покинуть Россию как можно быстрее. Нетрудно представить, как отреагируют чекисты, если Казанская икона Божией матери окажется в Нью-Йорке и церковники станут распространять легенды о том, каких человеческих жертв стоило вырвать ее из-под советского ига. А каково будет узнать, что организовал все это высокопоставленный чекист? Всех связанных с Грегориным людей заставят говорить — Попова, Семенова, Бабеля и особенно капитана Алексея Дмитриевича Королева. Сам Сталин будет отдавать распоряжения по этому делу, и Королев не сомневался, что генеральный секретарь сделает взвешенные выводы.
Короче говоря, ему просто необходимо поговорить с этой Нэнси Долан, чтобы хоть как-то прояснить ситуацию. Он вытащил «вальтер» и проверил магазин. Полная обойма. Прошло уже пять минут, но в переулке так никто и не появился, значит, хвоста не было. Он положил пистолет в кобуру и отправился к месту встречи.
Он спустился в «Арбатский подвальчик», как в подземную пещеру. Внутри было темно, сыро и пахло устойчивой смесью алкоголя, мужского пота и папиросного дыма. Когда-то белые стены от многочисленных затушенных папирос были покрыты коричневым налетом, на котором при желании можно было выцарапать собственное имя. В углу пожилой усталый темнокожий пианист наигрывал на старом инструменте знакомую мелодию. Его взгляд был устремлен куда-то в сторону, в то время как пальцы лихо отплясывали на черно-белых клавишах. Еще один зарубежный товарищ, который осел в Москве и теперь вспоминает родину и думает, удастся ли ему пережить очередную зиму в этом раю для рабочих. Сейчас здесь никого не было, но ближе к вечеру место станет оживленнее. У этого заведения было два преимущества — оно не закрывалось допоздна, и здесь разливали заводскую водку, а не ряженую, как в других местах.
Ясимов сидел за стойкой. Пока Королев искал стул, он заказал две рюмки водки. Друзья поприветствовали друг друга и одним махом осушили рюмки.
— Мне надо побыстрее вернуться домой. У нас в гостях сестра Лены из Твери. Но это хорошо, что ты меня выдернул. Я уже устал от женской болтовни, которую слушал целый день.
Ясимов кивнул официанту, и тот снова наполнил рюмки и положил рядом с ними по кусочку черного хлеба.
— Да у меня тут маленькое дельце, ничего серьезного, — сказал Королев, сам не особенно веря в свои слова.
— Понятно, — ответил Ясимов и приподнял брови. — У тебя какие-то проблемы?
— Возможно. Просто иди за мной. Не вмешивайся, только наблюдай. Если что-то случится, расскажешь Попову или Семенову. Они разберутся, что к чему.
— Ты хочешь, чтобы я просто шел за тобой?
— Да. И ни при каких обстоятельствах не вмешивайся. Ты понял? — Королев надломил кусочек хлеба. — Есть подозрения, что это дело связано с политикой, следовательно — с риском.
— А это зачем? — Ясимов похлопал