Пропавшая леди

Сару, которая в ужасе заглядывала в каюту.
— Как он может жить в такой обстановке?
— Не передадите ли Трэвису, чтобы он прислал сюда горячей воды? — решительно сказала Риган. — Скажите, что воды нужно много. Потребуются также салфетки и мыло.
— Обязательно передам, — сказала Сара, не завидуя Риган, которой предстояло заняться такой неприятной работой.
Солнечный свет, проникавший сквозь окно каюты Дэвида Уэйнрайта, освещал золотистые пряди волос на голове Риган. Он поблескивал также на ткани мягкого, приятно пахнущего муслинового платья, высвечивая вышитые золотые розочки. В руках она держала книгу и читала вслух тихим голосом, таким же приятным, как и вся картина, которую она собой представляла.
Дэвид в белоснежной сорочке, распахнутой на груди, полулежал, откинувшись на подушки в свежевыстиранных наволочках, на банкетке возле окна. Прошел месяц с тех пор, как Риган обнаружила его, одинокого и больного, в каюте. При первом же движении судна у него разыгралась морская болезнь, и он удалился в свою каюту. Измученный рвотой, слабый и беспомощный, он не мог даже позвать на помощь. Пытаясь лечь на койку, он упал и от боли потерял сознание. Когда его нашла Риган, он не понимал, кто он и где находится. В течение нескольких дней никто не мог с уверенностью сказать, останется ли он в живых.
И все это время Риган находилась рядом с ним. Она вычистила каюту, вымыла Дэвида, сидела с ним, уговаривала поесть бульона, приготовленного из солонины, и всячески заставляла его не падать духом. Дэвид был нелегким пациентом. Он был уверен, что умрет, что никогда больше не увидит Англию и что в его смерти будут повинны Америка и американцы. Он часами говорил Риган о своем предчувствии: ему казалась, что он доживает на земле свои последние дни.
Что касается Риган, то она была рада этой возможности избежать мощного влияния присутствия Трэвиса, рада тому, что в кои-то веки оказалась кому-то нужной и не чувствовала себя обузой.
— Прошу вас, Риган, — капризным тоном сказал Дэвид, всем своим видом демонстрируя, как ему плохо, — не читайте мне больше. Лучше просто поговорите со мной.
— О чем вы хотели бы поговорить? Мы, кажется, уже исчерпали весь запас тем.
— Вы хотите сказать, что мы исчерпали темы разговора обо мне. А о вас я все еще ничего не знаю. Кто ваши родители, где вы жили в Ливерпуле и как познакомились с этим американцем?
Отложив книгу, Риган поднялась.
— Пожалуй, погуляем лучше по палубе. Погода сегодня отличная, а прогулка на свежем воздухе пойдет на пользу нам обоим.
Чуть улыбнувшись, Дэвид спустил ноги на пол и стал терпеливо ждать, когда она поможет ему встать.
— Моя загадочная леди, — сказал он. По его тону можно было понять, что он предпочел бы знать о ней не слишком много.
На палубе, когда она держала Дэвида за талию, а его рука обнимала ее за плечи, они встретили Трэвиса. Риган не могла не заметить, как сильно они отличаются друг от друга: изящный молодой блондин в безупречно чистой одежде и мускулистый Трэвис в одежде, пропахшей потом и соленым морским ветром.
— Вышли прогуляться? — вежливо поинтересовался Трэвис, но, приподняв бровь, насмешливо улыбнулся Риган.
Дэвид в ответ ограничился коротким, почти грубым кивком и чуть ли не потянул Риган прочь.
— Как могли вы выйти замуж за такого человека? — сказал он, когда они остались одни. — Вы такая чуткая, такая нежная женщина… Когда я думаю, что вам приходится выносить знаки внимания со стороны этого туповатого, огромного колониста, я близок к тому, чтобы заболеть снова.
— Вовсе он не туповатый! — возмутилась Риган. — Он…
— А какой он? — терпеливо спросил Дэвид.
У нее не было ответа на этот вопрос. Отойдя от Дэвида, она оперлась на поручни и стала смотреть на воду, пытаясь найти ответ на вопрос: что значит для нее Трэвис? Ночью он заставлял ее кричать от наслаждения, а тот факт, что он каждый вечер готовил для нее горячую ванну, убеждал ее в его доброте. Однако она всегда чувствовала себя его пленницей.
— Риган, — сказал Дэвид, — вы не отвечаете на мои вопросы. Может быть, вы плохо чувствуете себя? Возможно, вы устали? Я понимаю, что уход за мной не самое легкое занятие на земле. Может быть, вы предпочтете…
— Нет. — Она улыбнулась, услышав его привычные жалобы. — Вы знаете, что мне приятна ваша компания. Может быть, посидим здесь немного?
Она осталась с Дэвидом до вечера, но заметила, что не может сосредоточиться на том, что он говорит. Вместо этого она наблюдала за тем, как ловко Трэвис взобрался на мачту, как аккуратно сбрасывает вниз толстый, тяжелый канат. Он несколько раз останавливался и подмигивал ей, чувствуя, что она за ним наблюдает.