Пропавшая леди

бы с тобой прошлой ночью?
Прищурив глаза, она искоса взглянула на него.
— Разве могло бы случиться со мной что-нибудь худшее, чем то, что уже случилось из-за тебя? — Она закрыла лицо руками. — Кто теперь захочет меня? Ты меня обесчестил.
Присев рядом с ней, Трэвис отвел от лица ее руки.
— Тебя захочет любой мужчина, милая. Ты самая восхитительная… — Он решительно оборвал свое высказывание.
Риган не была уверена, но догадывалась, что он имеет в виду.
— Какой ты вульгарный, колонист! Именно такой неотесанный, как я слышала. Ты хватаешь леди на улицах и тащишь их в свою комнату, где проделываешь с ними ужасные вещи.
— Минуточку! Насколько я помню, прошлой ночью ты сама налетела на меня, выскочив из темноты, а когда я попытался помочь тебе встать, ты практически прыгнула в мои объятия. Насколько я понимаю, леди так не делают. А что касается прошлой ночи, то ты явно не думала, будто я делаю что-то ужасное, потому что вцепилась мне в волосы и поглаживала ступнями мои ноги.
Услышав его слова, Риган в ужасе раскрыла рот и хлопала глазами.
— Послушай, я не хотел пугать тебя, но надо, чтобы ты поняла, как все произошло. Если бы я знал, что ты девственница, а не уличная девка, я бы не прикоснулся к тебе. Но мы не в силах изменить то, что случилось. Я к тебе прикоснулся и теперь несу за тебя ответственность.
— Ты… не несешь за меня никакой ответственности. Я уверена, что могу сама позаботиться о себе.
— Как прошлой ночью? — спросил он, приподняв одну бровь. — Хорошо еще, что ты налетела на меня. Трудно даже предположить, что могло бы произойти с тобой, если бы ты нарвалась на кого-нибудь другого.
Риган довольно долго молчала.
— Есть ли пределы твоей заносчивости? В том, что я встретила тебя, нет ничего хорошего, и я теперь точно знаю, что мне было бы лучше остаться на улице, чем сидеть взаперти с таким, как вы, сумасшедшим совратителем женщин, сэр!
Трэвис улыбнулся обворожительной улыбкой, от которой в уголках глаз снова образовались морщинки. Запустив руку в густые темные волосы, он сказал:
— Силы небесные! Кажется, меня отругала английская леди! — Его взгляд скользнул по ее обнаженным плечам. Он улыбнулся. — Знаешь, а ты мне нравишься.
— Зато ты мне не нравишься, — сказала Риган, возмущенная тем, что он не желает ее понять. — Я даже знать тебя не знаю!
— Позволь представиться. Меня зовут Трэвис Стэнфорд. Я из Виргинии. Очень рад с тобой познакомиться. — Он протянул ей руку.
Сложив руки на груди, Риган посмотрела в сторону. Может быть, если она будет игнорировать его и грубить, он позволит ей уйти.
— Ладно, — сказал Трэвис, вставая. — Пусть будет по-твоему, но хочу заранее предупредить тебя, что не отпущу тебя в район ливерпульских доков одну. Или ты говоришь мне, где живешь и кто твой опекун, или будешь сидеть взаперти в этой комнате.
— Ты не можешь так поступить! Не имеешь права!
Выражение его лица стало серьезным.
— Прошлой ночью я заслужил это право. Мы, американцы, серьезно относимся к своим обязанностям, а ты прошлой ночью стала моей подзащитной — по крайней мере до тех пор, пока я не узнаю, кто твой настоящий опекун. — Закончив одеваться, он стал наблюдать за ней в зеркало, пытаясь догадаться, почему она отказывается говорить, кто она такая. Надев сюртук, он наклонился к ней. — Я пытаюсь сделать так, как будет лучше для тебя, — тихо сказал он.
— Кто дал тебе право решать, что будет лучше для людей, которых ты даже не знаешь?
— Ты начинаешь говорить совсем как мой младший брат, — усмехнулся в ответ Трэвис. — Как насчет поцелуя, прежде чем я уйду? Если я найду твоего опекуна, то это, возможно, наша последняя минутка наедине.
— Надеюсь никогда больше тебя не увидеть! — сердито выпалила Риган. — Надеюсь, ты упадешь в море и тебя никогда не отыщут. Надеюсь…
Прервав ее разглагольствования, он поднял ее с кровати, подхватив ее одной рукой под ягодицы, а другой вытаскивая разъединявшую их простыню. Обласкав рукой ее нежные бедра, он прикоснулся губами к ее губам. Он очень осторожно поцеловал ее, стараясь не испугать и не показаться слишком грубым.
Сначала Риган отталкивала его, но ощущение его рук на теле и его силы, когда он прижал ее к себе, невероятно возбудило ее. Интересно, как мог такой огромный, неотесанный человек быть таким нежным?
Она обняла его за шею и запустила руки в его шевелюру.
Трэвис первым отстранился от нее.
— Я начинаю надеяться, что не найду твоего опекуна. Тебя, черт возьми, удивительно приятно обнимать.
Она замахнулась на него, но он лишь рассмеялся и, схватив ее за руку, перецеловал одну за другой каждую костяшку пальцев.
— Я всего лишь высказал