Пропавшая леди

девять роз, а в восемь — тридцать одну. К девяти часам была получена пятьсот шестьдесят одна роза всех существующих в природе оттенков. Записками Трэвиса были забиты ее карманы, ящики стола, шкатулка на туалетном столике. Они лежали даже в медной кастрюле на кухне. Но как бы Риган ни жаловалась на ситуацию, она не могла заставить себя выбросить хотя бы одну из них.
К десяти часам ей уже хотелось, чтобы поток цветов прекратился. Она устала и очень хотела забраться в постель и отдохнуть.
Едва успела она подойти к двери своей спальни, как какой-то ребенок сунул ей в руки букет из тридцати пяти роз. Войдя в комнату, Риган осторожно открепила от стеблей записки, прочла каждую и аккуратно сложила в ящик комода рядом со своим нижним бельем.
— Трэвис! — прошептала она. Усталость как рукой сняло. Теперь, оставшись одна, она могла наслаждаться своими розами.
Кто-то — несомненно, Брэнди — поставил в уголке несколько наполненных водой ваз, и теперь Риган погрузила цветы в одну из них. Ей вспомнилось, как он осыпал ее цветами в их брачную ночь.
Она все еще посмеивалась, вспоминая ту ночь, когда в половине одиннадцатого были доставлены еще тридцать шесть роз. Розы были доставлены также в одиннадцать и в половине двенадцатого. В полночь, когда Риган, зевая, ответила на стук в дверь, на пороге появился преподобный Уэнтуорт из церкви Скарлет-Спрингс.
— Не хотите ли войти? — вежливо предложила Риган.
— Нет, благодарю, мне пора домой. Я давно должен быть в постели и зашел к вам для того лишь, чтобы передать вот это.
Он протянул ей длинную узкую белую коробку, и когда Риган ее открыла, там оказалась изящная роза из тончайшего хрупкого розового хрусталя. Стебель и листья — тоже хрустальные — были нежного светло-зеленого цвета. Сбоку элегантно свешивалась вниз серебряная лента с выгравированной на ней надписью: «Риган, пожалуйста, выходи за меня замуж. Трэвис».
Риган замерла, боясь прикоснуться к эфемерной красоте этой розы.
— Трэвис очень надеется, что она вам понравится, — сказал преподобный Уэнтуорт.
— Где он ее отыскал? И каким образом доставил в Скарлет-Спрингс?
— А это, дорогая моя, известно одному лишь мистеру Стэнфорду. Меня он попросил только доставить вам в полночь подарок. Конечно, когда прибыла коробка, мы с женой не устояли и заглянули в нее. А теперь мне действительно пора идти. Спокойной ночи.
Закрыв за ним дверь, Риган с растерянным видом прислонилась к ней спиной, не сводя глаз с элегантной, великолепной хрустальной розы. Затаив дыхание, словно опасаясь сломать ее, она поставила ее рядом с первой живой розой, присланной Трэвисом, и, полюбовавшись на то, как они хороши при лунном свете, разделась и заснула с улыбкой.
На следующее утро она проснулась поздно. Было уже восемь часов. Улыбнувшись розам ослепительной улыбкой, она вскочила с постели и, надевая пеньюар, обнаружила в нем голубую записку: «Риган, пожалуйста, выходи за меня замуж. Трэвис».
Она торопливо сунула записку в карман, отметив, что вчерашние записки были написаны не на голубой бумаге. Комната Дженнифер была пуста. Девочка частенько вставала раньше Риган и отправлялась на кухню.
Все еще улыбаясь, Риган вернулась к себе, чтобы одеться. Она была уверена, что сегодня появится Трэвис собственной персоной и, преклонив колено, будет умолять ее выйти за него замуж. Не исключена возможность, что она согласится. Риган рассмеялась вслух.
Но когда она обнаружила голубую записку за лифом платья, ей стало не до смеха. С подозрением взглянув на записку, она принялась торопливо обыскивать свой гардероб.
Голубые записки были повсюду: в туфлях, в платьях, в ящиках комода. Они были завернуты в ее нижние юбки, пеньюары и даже спрятаны под подушкой!
Да как он смеет?! Как он смеет таким образом вторгаться в ее личную жизнь? Если он даже сделал это не лично, то, значит, нанял кого-то, кто разложил везде эти записки. Но когда? Наверняка это было сделано ночью, потому что даже в платье, которое было надето на ней вчера вечером, она обнаружила три записки.
Риган сердито вышла из комнаты и направилась прямиком в свой кабинет. На первый взгляд, здесь никто посторонний не побывал. Слава Богу, она запирает кабинет на ночь! Она не сразу заметила веревочку, прижатую кожаным пресс-папье, которая вела куда-то под письменный стол. Риган опустилась на пол, заглянула под стол и обнаружила приклеенную ко дну ящика записку: «Риган, пожалуйста, выходи за меня замуж. Трэвис». Скрипнув зубами, она отклеила записку и разорвала ее на мелкие кусочки. В это время в комнату вошла Брэнди, державшая в руках еще дюжину голубых записок.
— Видно, здесь он тоже побывал! — бодро воскликнула