Пропавшая леди

они от папы? — спросила она.
— Возможно, — уклончиво ответила Риган, которой не хотелось лгать Дженнифер, но очень хотелось дать ей надежду. Она сама рано утром положила букетик роз на подушку дочери.
— Они не от папы, — сказала в ответ расстроенная Дженнифер. — Ты сама их туда положила. — Она бросила цветы на кровать и выбежала из комнаты.
Риган не сразу удалось успокоить дочь. Она и сама чуть не расплакалась, пока утешала девочку. Жаль, что она не может связаться с Трэвисом и рассказать ему, как расстроилась Дженнифер.
Они обе были не в самом радужном настроении, когда наконец, одевшись, взялись за руки и вышли из комнаты, готовые храбро встретить все, что приготовил для них новый день — и Трэвис.
В холле было полно горожан, но поскольку новых сенсаций не было, там чаще всего оставались дежурить по одному представителю от каждой семьи. Риган с напряженным видом отбивалась от их вопросов и не отпускала от себя Дженнифер, пока проверяла комнаты гостиницы, пытаясь ввести жизнь в обычное русло. Она устала находиться в центре всеобщего внимания.
До полудня ничего нового не произошло, и горожане, несколько разочарованные, начали понемногу расходиться по домам. Обеденный зал был полон, но не переполнен, и Риган заметила Марго и Фаррела, обедавших вместе, которые, чуть не касаясь друг друга головами, о чем-то беседовали. Нахмурив брови, Риган подумала, что интересно было бы узнать, о чем могла разговаривать эта парочка.
Однако от этих размышлений ее отвлек нарастающий шум.
Риган, возведя очи к небу, чуть не заплакала от отчаяния: наверняка Трэвис еще что-нибудь придумал.
Перед зданием гостиницы гремела музыка, слышался скрип колес и цоканье лошадиных копыт.
— Что это? — вытаращив глаза, спросила Дженнифер.
— Понятия не имею, — ответила Риган. Люди в гостинице прилипли ко всем шести окнам по фасаду и стояли в проеме распахнутой двери.
— Дженнифер! — крикнул кто-то, и толпа оживилась.
— Это цирк!
— И зверинец! Я однажды видел такой в Филадельфии.
Риган и Дженнифер нашли место на крыльце перед входной дверью. Они снова услышали, как люди несколько раз повторили имя Дженнифер.
Из-за здания школы появились три клоуна с размалеванными лицами в ярких костюмах. Они делали сальто, кувыркались, прыгал и друг через друга. На груди у каждого были буквы, но, поскольку они все время находились в движении, Риган не сразу смогла прочесть слово.
— Там написано «Дженнифер», — сказала она. — Это подарок для тебя!
— Для меня?
— Да, да! — возбужденно воскликнула Риган. — Твой папа прислал тебе целый цирк. И, зная Трэвиса, я уверена, что цирк немаленький. Смотри, вот показались акробаты-наездники!
Ошеломленная Дженнифер увидела, как по направлению к ним мчатся галопом три красивые лошади золотистой масти с длинными гривами, на каждой из которых находился акробат: один ехал, стоя в седле, другой спрыгивал с лошади и, едва касаясь земли, снова вскакивал на нее, а лошадь последнего наездника танцевала. Все они, подняв облако пыли, остановились перед ними и поприветствовали Дженнифер, которая, улыбаясь, взглянула на мать:
— Мой папа прислал мне цирк!
Вслед за клоунами и цирковыми наездниками появился человек на ходулях, а потом — человек с черным медвежонком на цепи. И у всех на костюмах было написано имя Дженнифер. Когда к гостинице подошел оркестр, музыка стала еще громче.
Неожиданно все присутствующие замолчали, потому что из-за угла появилось огромное, совершенно удивительное животное. Оно ступало медленно, и земля сотрясалась под его массивными ногами. Дрессировщик подвел его к гостинице и остановил перед входом. Он развернул плакат, на котором было написано: «Джон Крауиншилд представляет первого слона на территории Соединенных Штатов Америки. По особой просьбе мистера Трэвиса Стэнфорда это великолепное животное будет выступать… для Дженнифер!»
— Ну, что ты об этом думаешь? — спросила Риган. — Твой папа прислал слона, чтобы он выступил специально для тебя.
Дженнифер, чуть помедлив, наклонилась к самому уху матери и прошептала:
— А мне не придется держать его у себя?
Риган хотелось рассмеяться, но, вспомнив о необычном чувстве юмора, присущем Трэвису, она серьезно сказала:
— Я искренне надеюсь, что не придется.
Все мысли о слоне улетучились, как только он двинулся дальше, потому что позади этого великана находился хорошенький белый пони, укрытый попоной из белых роз, на которой красными розами было выложено имя Дженнифер.
— Что там написано, мама? — с надеждой в голосе спросила Дженнифер. — Этот пони для меня?
— Разумеется, —