Преуспевающий писатель Тимоти Андерхилл приезжает из Нью-Йорка в родной город Миллхэйвен на похороны Нэнси, жены своего младшего брата Филипа. Нэнси покончила с собой, и никто не может объяснить причину ее поступка. По ходу дела выясняется, что Нэнси перед своей необъяснимой кончиной посещали зловещие видения.
Авторы: Страуб Питер
дом может подвергнуться обыску. Он хранил бумажники жертв, наручные часы, одежду.
— Вы нашли одежду Марка? — спросил Филип.
— Пока мы еще не проводили опознание вещей, — ответил Полхаус. — Но в скором времени обязательно сделаем это. Однако фотографии и одежда — это еще не все. У Ронни аудиоаппаратура потрясающего качества и, как он и говорил, тысячи компакт-дисков. А рядом с проигрывателем лежали диски, которые он записывал на своем лэптопе, подключив к нему камеру. Этакое домашнее видео. Я просмотрел один: там снято, как мальчики умоляют сохранить им жизнь.
— Он их всех убивал в доме на Олд-Пойнт-Харбор? — спросил Тим.
— Да, в прекрасном и уединенном месте.
— Но это не дает ответа на вопрос, почему он так встревожился, услышав, что нам известен владелец дома Калиндара.
— Вот именно, — сказал Полхаус. — Я хочу отправиться туда и хорошенько все осмотреть. Если обещаете хорошо себя вести, я захвачу с собой и вас. Просто не мешайте мне и ничего не трогайте, договорились?
— Прямо сейчас? — спросил Тим. — А что, почему бы и нет.
— Да вы шутите… — обронил Филип.
— Вас я тоже приглашаю, мистер Андерхилл, на тех же условиях.
— Но это просто смешно.
— Воля ваша, — пожал плечами сержант. — Поезжайте домой. Если будут новости — ваш брат может привезти вас туда попозже.
— Филип? — Тим взглянул на брата.
— Делайте что хотите, — уже покидая комнату, бросил Филип.
28 июня 2003 года
Эта поездка с сержантом Полхаусом на Мичиган-стрит была самой странной в моей жизни. Яд Ллойд-Джонса еще не выветрился до конца, и мне все чудилось, будто несет нас загадочная машина размером не больше ручной тележки и мы с Полхаусом, как пара карликов, с грохотом несемся по подземному туннелю. Ронни заставил меня ощутить себя угнетенным, заторможенным, вывалянным в грязи. Наверное, так можно распознать зло: оно делает людей оскверненными и подавленными. Филип действовал на меня почти так же, хотя теперь я отчетливее, чем прежде, видел в нем бестолкового маленького мальчишку, парализованного жестокостью отца.
Полхаус подъехал к дому, мы выбрались из машины и обошли дом сзади. Я подумал, что Хилльярд, наверное, сейчас наблюдает со своего диванчика за каждым нашим шагом, и едва ли не ощущал, как его глаза сверлят мою спину.
Как и Марк, мы вошли через заднюю дверь. Я не ощутил ничего из того, что чувствовал Марк, первый раз оказавшись в доме Калиндара, и это почти разочаровало меня. Я был готов встретить прикосновения липкой паутины, жуткое зловоние и отторгающее силовое поле. Однако единственное, что произошло, — мы с сержантом вошли в пустую кухню.
— Ронни проводил здесь не так уж много времени, — сказал Полхаус. — Он говорил, что хотел напугать мальчишек, да? Вот только интересно зачем?
— Может, не хотел, чтобы они здесь что-то увидели? — предположил я.
— Именно так я и думаю.
— Но Марк облазал весь дом, — сказал я ему. — И не нашел ничего, кроме того, что оставил Калиндар.
— Значит, мы пойдем и поглядим, что оставил Калиндар, — сказал Полхаус.
В отличие от мальчиков мы начали с пристроенной комнаты и ложа, которое Марк называл «кроватью великана».
— Бог ты мой… — проговорил Полхаус
— У Калиндара была дочь. Он всем рассказал, что у жены случился выкидыш, и прятал ребенка в пристройке. Когда ей было три или четыре года, она попыталась сбежать. Он соорудил эту комнату и сколотил эту кровать, где издевался над девочкой.
— Откуда такие сведения? Не было никакой дочери.
— Официально не было. Но она существовала
— И даже мы ничего не знали о его дочке? Верится с трудом
— Если хотите послушать об этом, поговорите с человеком по имени Омар Хилльярд. Он живет в доме напротив с пятьдесят пятого года
Полхаус с любопытством взглянул на меня:
— Пожалуй, поговорю. — Он потыкал в ремни шариковой ручкой.
Марк и «Люси Кливленд» вдруг встали у меня перед глазами: здесь они нашли друг друга и связали свои жизни, чтобы победить воспоминания о ее мучениях или же достичь некой туманной, но спасительной цели.
«То, что ты не в силах изменить, ты порой в состоянии принять как есть, как-то так», — поймал я себя на мысли.
Мы обошли каждый дюйм строения. Я увидел, где именно Марк обнаружил фотоальбом; я увидел дыру в штукатурке, которую он пробил ломиком; как и он, я прошел по темным потайным коридорам и лестницам, спрятанным меж стен. На пыльном полу гостиной я увидел следы ног Марка и Джимбо — и еще чьи-то, скорее всего Ронни Ллойд-Джонса. Мне также показалось, я увидел едва заметные следы маленьких босых ступней
