Преуспевающий писатель Тимоти Андерхилл приезжает из Нью-Йорка в родной город Миллхэйвен на похороны Нэнси, жены своего младшего брата Филипа. Нэнси покончила с собой, и никто не может объяснить причину ее поступка. По ходу дела выясняется, что Нэнси перед своей необъяснимой кончиной посещали зловещие видения.
Авторы: Страуб Питер
Люси Кливленд.
Сержанта Полхауса поразили потайные проходы. Все это было ему в новинку. Диковинные особенности, которые Калиндар добавил своему дому, не фигурировали ни в одном документе его уголовного дела, потому что первым их открыл Марк.
В подвале — настоящей норе — старая угольная печь, ровесница дома, соседствовала с масляным котлом, установленным примерно в пятидесятых. Дымоход для старой и новой систем отопления был общим.
Здесь находились желоб и металлический «операционный стол», которые Марк описал Джимбо, пустые корзины с крышками и чемодан, битком набитый женскими волосами, — наследие безумия Джозефа Калиндара
— Вот что вдохновляло Ронни, — сказал я.
Полхаус кивнул. Он осторожно двигался вокруг печки, вглядываясь в пятна на полу и стараясь на них не наступать. Я наблюдал за тем, как он нагнулся над почерневшим потеком крови, будто ожидая, что тот заговорит. Закончив осмотр пятен, сержант выпрямился, обошел старую печь, остановился перед ней и распахнул тяжелую дверцу. Из кармана пиджака он достал фонарик размером с шариковую ручку и посветил в топку.
— Довольно чисто, — сказал он.
Я подумал, что сейчас он действует как должностное лицо. С трудом я попытался подыграть ему:
— А разве Калиндар сжигал в печке кого-то из своих жертв?
— Он это делал.
Полхаус резко захлопнул дверцу и начал странный танец на цыпочках средь застарелых пятен крови. Он направил луч миниатюрного фонарика на пол, и когда узкий пучок света падал на пятна, они наливались багровым, словно пылали изнутри.
— Никак не думал, что пятна крови тридцатилетней давности могут быть такого цвета, — обронил я.
— Они вовсе не столь старые, — сказал Полхаус. — Некоторым из них лет десять, но большинство — довольно свежие.
— Как это? — спросил я, все еще не понимая.
— А так: Джозеф Калиндар не проливал эту кровь. Это ваш приятель Ронни постарался. Именно сюда он приводил кое-кого из похищенных мальчиков. Ваш брат чувствовал, что увидит здесь нечто подобное. Поэтому его воротило от одной мысли о поездке сюда.
Я в ужасе смотрел на пол.
— Тогда другой вопрос. Где он похоронил тела?
Лица мертвых мальчиков будто глядели на меня из-под цементного пола.
— Не в подвале, — ответил сержант. — Пол со времени постройки не тронут. Надо искать снаружи.
Я, наверное, выглядел таким потрясенным, что Полхаус спросил, хорошо ли я себя чувствую.
«Мы вместе», — вспомнилось мне.
Поднимаясь по лестнице, сержант достал мобильный телефон. Половина из того, что Полхаус говорил, было закодировано, но я понял, что он вызывал на Мичиган-стрит криминалистов, а также двух офицеров полиции.
— Вам, похоже, малость не по себе, — сказал он мне. — Если захотите уехать и побыть в доме своего брата, пока мы тут разбираемся, я пойму вас. Или же, если пожелаете, я попрошу одного из моих отвезти вас в «Форцгеймер».
Я ответил ему, что чувствую себя отлично, чем предельно расширил понятие «отлично».
— Я не буду гнать вас, если у вас не пропало желание помочь, — сказал Полхаус. — Но поскольку дело касается членов вашей семьи, вам, наверное, тяжело участвовать во всем этом.
— С моим племянником все в порядке.
— А вот брат, похоже, вашего мнения не разделяет.
Полхаус просканировал меня взглядом охотника. Я был уверен, что у него тоже не было сомнений относительно судьбы Марка
— Филип сдался сразу же, как только Марк исчез. Ему оказалось не под силу вынести тревожные сомнения, жив все еще его сын или уже нет. В итоге сомнения он отбросил.
— Понятно.
— Филип похоронил собственного сына. Никогда ему этого не прощу.
— Если, как вы говорите, с вашим племянником все в порядке, — где же он?
— Понятия не имею, — признался я.
Мы стояли на верхних ступенях сбегающей в подвал лестницы, прямо на пороге двери в кухню. Одни следы ног на пыльном полу оставил Марк, вторые — кто-то иной.
— Пойдемте на воздух, — сказал Полхаус.
Мы вышли к разбитым ступеням крыльца черного хода. В высоком бурьяне жужжали насекомые.
У нас есть собаки, которые чуют тела под землей, но пока давайте попробуем что-нибудь обнаружить своими силами, хорошо?
— Да вы посмотрите, какая трава, — сказал я. — Здесь явно никого не хоронили, во всяком случае недавно.
— Может, вы и правы, мистер Андерхилл. — Сержант спустился и вошел в высокие, по пояс, заросли бурьяна и сорняков. — Но жертв он точно убивал здесь, по крайней мере некоторых. И, учитывая его глубокое почтение к Калиндару, этот дворик кажется мне неплохим подспорьем.
Я тоже спустился и встал рядом с ним, сделав вид, что понимаю, чего ищу.
