Преуспевающий писатель Тимоти Андерхилл приезжает из Нью-Йорка в родной город Миллхэйвен на похороны Нэнси, жены своего младшего брата Филипа. Нэнси покончила с собой, и никто не может объяснить причину ее поступка. По ходу дела выясняется, что Нэнси перед своей необъяснимой кончиной посещали зловещие видения.
Авторы: Страуб Питер
отблеск откуда-то сбоку. Это значит, что горел верхний свет в ванной первого этажа
Вопрос: если ванная второго этажа прямо напротив спальни родителей, зачем кому-то из них бежать в туалет вниз?
Ответ: а затем, идиот, что мама заранее спустилась, чтобы надрать тебе уши.
Падающий в кухню свет означал, что дверь в ванную открыта частично или полностью и тем самым представляет для Марка проблему. Он решил по пути через гостиную специально сотворить чуть больше шума, чем следовало, и кашлянул Когда же ничего с интересующей его территории не последовало, он подал голос
— Мам? Ты не спишь?
Ответа не было.
— Извини, что опоздал… Мы как-то не обратили внимания на время… — Ободренный молчанием, он сделал еще шаг вперед. — Слушай, а чего у меня «комендантский час» так рано, а? Почти всем ребятам из класса…
Все та же тишина Надеюсь, мама не заснула в ванной, подумал он. А может, просто ушла, забыв выключить свет?
Собравшись с духом перед тем, что ему предстоит увидеть, Марк пересек кухню и остановился перед ванной. В проеме полуоткрытой двери он увидел верхнюю часть туловища мамы. Она сидела на краю ванны в белой ночной сорочке, на лице ее застыло выражение изумленного и оцепенелого непонимания, насквозь пронизанного, как показалось Марку, страхом Это было выражение лица человека, разбуженного от ночного кошмара и еще не вполне сознающего, что все им увиденное к реальности отношения не имеет.
— Мам… — позвал мальчик.
Она по-прежнему не замечала его присутствия. По спине Марка побежал холодок.
— Мама, — снова позвал он, — очнись. Ты чего?
А мама продолжала сидеть, уставившись невидящими глазами на что-то, чего перед ней не было. Переплетенные руки лежали на крепко сжатых коленях. Плечи обвисли, волосы в беспорядке. В состоянии ли она сейчас вообще что-то видеть, подумал Марк, может, она сюда во сне забрела? Он остановился в футе от порога ванной и, тихонько потянув на себя, отворил дверь настежь.
— Мам, тебе помочь?
К его облегчению, признаки возвращения сознания медленно стали проступать на лице матери. Ее руки расцепились, и она вытерла ладони о ткань рубашки. Она моргнула, следом — еще раз. Неуверенно потянулась рукой к щеке, и в глазах наконец появилась осмысленность. Медленно-медленно она подняла голову и встретилась с сыном взглядом
— Марк…
— Мам, ты в порядке?
Она сглотнула и вновь провела рукой по щеке.
— Я в порядке, — тихо ответила она.
Совсем не в порядке — Нэнси приходила в себя от последствий сильнейшего шока. Буквально только что перед ней из ничего материализовалась девочка лет пяти-шести в порванном грязном комбинезоне — как жуткая голограмма отличного качества. Ребенок плакал навзрыд так безутешно, словно горе его было неизмеримо. В испуге и смятении Нэнси решилась было протянуть руку и погладить малышку по головке. Но прежде чем ей удалось поднять руку, рыдающая девочка повернулась к ней лицом и обратила взгляд, пронизанный такой злобой и враждебностью, что Нэнси почудилось, будто ее ударили. Поток неподдельной мстительной ярости хлынул от девочки прямо на Нэнси. Это был не сон, это случилось. А случившись, породило чувство глубочайшей вины — непереносимое, как сам ребенок и его горе.
«Да, я здесь, я не приснилась, я была здесь. Ты отреклась от меня».
Нэнси вдруг обратила внимание, что ее бьет сильная дрожь и она не в силах вымолвить ни слова Хотя какие уж тут слова… Это тогда, в ветхом пригородном доме в Кэрролтон-Гарденс надо было говорить, но она промолчала Ужас заставил ее присесть на край ванны. Прежде всего — почему она пришла сюда?
Как только с ней заговорили, девочка исчезла, оставив Нэнси в шоке. Прежде она никогда не видела этого ребенка, но она знала ее — да, она знала девочку. И знала ее имя. В конце концов Лили нашла ее.
— Точно? — спросил Марк.
— Я только… Просто ты заглянул неожиданно.
— А чего ты здесь сидишь?
Подняв левую руку, Нэнси взглянула на запястье:
— Ты опоздал…
— Мам, у тебя на руке часов нет.
Нэнси опустила руку.
— А сколько сейчас?
— Около одиннадцати. Мы с Джимбо гуляли, увлеклись малость…
— И чем вы с Джимбо занимаетесь на улице на ночь глядя?
— Да просто гуляем. — Он пожал плечами и сменил тему. — А ты-то что здесь делаешь?
— Я… — проговорила Нэнси, пытаясь наконец взять себя в руки. — Я волновалась: так поздно, а тебя все нет. Спустилась вниз… Задремала, наверно.
— Выглядишь ты… нездорово.
Нэнси вытерла глаза
