Преуспевающий писатель Тимоти Андерхилл приезжает из Нью-Йорка в родной город Миллхэйвен на похороны Нэнси, жены своего младшего брата Филипа. Нэнси покончила с собой, и никто не может объяснить причину ее поступка. По ходу дела выясняется, что Нэнси перед своей необъяснимой кончиной посещали зловещие видения.
Авторы: Страуб Питер
тип, что живет в доме! — Марк порывисто вцепился в руки Джимбо выше локтей и встряхнул, будто тряпичную куклу. Глаза его вдруг стали невероятно огромными и заметно темнее, чем обычно. — Это же очевидно. Он и есть причина смерти мамы. Понимаешь, что это значит?
Джимбо понимал, но предпочел рта не раскрывать.
— Это значит, что мы с тобой пойдем и выясним, кто этот сукин сын. Хочу посмотреть на его рожу. Вот что это значит. И больше никаких споров на эту тему, Джимбо, понял?
Джимбо понял, что Марк подловил его и теперь ему не отвертеться. Он принял и не оспорил самый невероятный аспект теории Марка Он купился на сумасбродную теорию друга в тот момент, когда поверил, что Марк видел кого-то в кухне, и теперь придется подыгрывать ему.
— И ты не боишься?
— Вряд ли что-то может случиться с нами, если мы пойдем туда днем
— Даже если он там, я, наверное, все равно не смогу увидеть его. — Джимбо нервно хихикнул. — А если скажу тебе «да пошел ты», ты ж все равно и без меня полезешь, так?
— Конечно полезу.
Джимбо глубоко вздохнул:
— Ну и когда же мы собираемся сотворить то, что я ни за что и никогда не собирался делать?
— Завтра с утра, — ответил Марк. — Хочу, чтоб у нас был большой запас времени.
Чем занимается народ в Миллхэйвене по воскресеньям в десять утра? Многие жители города, регулярно посещающие службы в церквях Святого Роберта или Горы Сион, успели вернуться домой, сменили рубашки и брюки — почти никто в Миллхэйвене больше не ходит в церковь в пиджаке — на футболки и шорты и теперь постригают лужайки либо что-то мастерят у верстаков. Кто-то едет в другой конец города навестить мать, отца, тетушек и дядюшек. Большинство женщин планируют угощение для родственников, которых через пару часов ждут в гости к обеду. Большинство мужчин подумывают о том, как лучше сложить угольные брикеты для приготовления барбекю, и гадают, не пора ли съездить в магазин за сочными свиными ребрышками. Кто-то смотрит Чарльза Озгуда в «Воскресном утре» по CBS, и добрая треть все еще в постели. Сотни мужчин и женщин делят свое время между чтением воскресного «Леджера» и поглощением завтрака Сотни других все еще почивают, и часть из них — в особенности те, что страдают избыточным весом, одышкой и неприятным запахом изо рта, — проснутся будто с похмелья. Любители утренних пробежек бегут по дорожкам парков и вдоль обочин; владельцы магазинов поднимают ставни на витринах; молодые пары пробуждаются на мятых простынях и обнимаются, щедро залитые лучами набирающего силу солнца.
В районе парка Шермана, бывшем Пигтауне, горничные меняют постельное белье в солидном отеле «Сент-Элвин». По дорожкам Миллхэйвенского загородного клуба рулят игроки в гольф и радуются при этом так, как могут радоваться только игроки в гольф. Бесшабашные дети носятся вокруг просторных общественных плавательных бассейнов в парках Хойт и Пуласки, где при температуре воздуха плюс шестьдесят восемь
вода пока еще слишком холодна для большинства купальщиков, независимо от того, насколько они молоды. Как-то раз июньским утром папочка привел нас в парк Хойт, и вода в бассейне была такой холодной, что губы у Филипа буквально посинели.
Единственным, кто еще спал на Сьюпериор-стрит, был Джеки Монэген: мучительное, со стонами, пробуждение предстояло ему лишь через пару часов. Марго Монэген ставит в духовку булочки с корицей. В доме номер 3324 Филип Андерхилл сидит на потертом и продавленном диване и будто бы делит свое внимание между развернутой на коленях газетой и орущим из телевизора напыщенно-важным евангелистом, одновременно размышляет о личности «убийцы из парка Шермана» и о том, сколько еще детей исчезнут, прежде чем его схватят. По соседству с домом погруженного в раздумья Филипа хрупкое спокойствие наполняет жилища Тафтов и Шиллингтонов. Тэд Шиллингтон вышел на задний двор и курит, лишь отчасти отдавая себе отчет, что в этот момент из окна кухни на него глядит жена. В точно такой же кухне через два дома к югу Линда Тафт убирает со стола после завтрака и сама себя шокирует, обнаружив в душе надежду, что мистера Хэнка Тафта внезапно хватит удар до того, как он зайдет на кухню и спросит, что сегодня на ланч.
В своем меланхолически-рассеянном состоянии Тэд Шиллингтон не замечает огненной шевелюры и размашистой походки Джимбо Монэгена, молча скользнувшего в поле его зрения. Когда Джимбо проходит между отвратительной восьмифутовой стеной и поваленным забором Андерхиллов, Тэд тоже не замечает. Так; же как не замечает фигуры Марка Андерхилла, бесшумно перешагивающего забор, чтобы присоединиться к другу. Мальчики быстро двигаются по переулку на юг к Таунсенд-стрит, не замеченные Тэдом Шиллингтоном,
