Преуспевающий писатель Тимоти Андерхилл приезжает из Нью-Йорка в родной город Миллхэйвен на похороны Нэнси, жены своего младшего брата Филипа. Нэнси покончила с собой, и никто не может объяснить причину ее поступка. По ходу дела выясняется, что Нэнси перед своей необъяснимой кончиной посещали зловещие видения.
Авторы: Страуб Питер
то же самое. Во рту у него пересохло. Так и есть — все в точности как он предполагал Марк глядел на первые несколько ярдов потайного коридора, еще одного подтверждения догадок относительно природы вдохновения плотника. Дабы убедиться, что вторая часть теории верна, оставалось лишь пройти по узкому коридору.
Что там, в конце этого садистского потайного хода? То ли он тупиком упирается в стену дома, то ли, как Марк предполагал… Узкий луч ударил в глухую стену, и сердце разочарованно сжалось. Рука с фонариком медленно пошла вниз, и дрожащий желтый круг света водопадом стек по каменной кладке и вдруг осветил некое пространство ниже уровня пола Марк услышал свой собственный выдох, шагнул вперед и, увидев первые ступени ведущей вниз лестницы, испытал чувство, похожее на наслаждение. Дом напоминал соты.
Хозяин жил здесь один — он либо умертвил членов своей семьи, либо отослал их куда-то. В любом случае, дети нашли свою смерть на огромном деревянном ложе и на маленькой односпальной кровати в спальне наверху. Избавившись от семьи, этот человек заманивал в свой дом женщин или же, напав на них в темноте, связывал и тащил сюда. Двери заперты, окна заколочены. Женщины думали, что оказались одни в доме, выйти из которого не могли. Потом они, наверное, слышали шаги этого психа и, возможно, пытались бежать от него, а он бродил по скрытым переходам из комнаты в комнату, следуя за каждым движением жертвы. Действуя словно гигантский паук, он мгновенно достигал любой точки гигантской паутины. Ему очень нравилось следить в глазки за мечущимися женщинами. Ему очень нравилось убивать женщин, но перед убийством он наслаждался их страхом и мучениями.
Марк почувствовал слабость от смеси возбуждения, ужаса и отвращения. Он проник в самое сердце зловещего дома, и увиденное отняло у него почти все силы.
Вместо того чтобы спуститься по ступеням, Марк пошел назад. На этот раз он увидел плавающие в воздухе обрывки больших паутин, которых поначалу не заметил. Паутины из реальной жизни нисколько не волновали его.
Как ему и представлялось, на противоположном конце потайного коридора была вторая такая же лестница, ведущая в цокольный этаж. Марк стал спускаться, ощупывая лучом фонаря уходящие вниз ступени. В самом низу луч выхватил из темноты два коротких коридора, ведущих к фронтону и боковой стене дома. Каждый вроде бы заканчивался дверью, встроенной заподлицо в стену. Этот монстр устроил себе тайный проход и по всему цокольному этажу тоже. Чего Марк не ожидал здесь найти, так это черного зева еще одной лестницы. И он, и Джимбо совсем забыли про подвал. Марку стало жутко — будто он глотнул морозного воздуха.
Подвал — почему это слово так пугало? Да потому что никогда не знаешь, что тебя ждет там, в подвале…
Несмотря на это, Марк стал спускаться, смахивая с лица клочья паутины. Ниже, и ниже, и ниже — сквозь напластования злобы, боли и мучений, в скрытую внизу клоаку. Закончив спуск, Марк высветил фонарем круглое смотровое оконце, грубо вмонтированное в филенку черной, будто бы выпиленной из крышки гроба двери. Ничего похожего на дверную ручку не было. На пробу Марк вытянул вперед левую руку и ткнул дверь пальцами. Будто ожидавшая этого прикосновения, дверь мгновенно распахнулась.
Марк шагнул вперед и провел лучом фонаря вдоль того, что смахивало на стену старинного форта. Затем развернулся и поводил фонарем у дверного проема, инстинктивно ища глазами выключатель. Отыскав его слева от лестницы и не успев сообразить, что электричество должно бы быть отключено уже много лет, щелкнул им.
Поразительно: где-то ближе к центру подвала откликнулась единственная лампочка, и серовато-желтая дымка наполнила помещение тусклым светом Волна леденящего ужаса едва не сбила с ног мальчика Кто-то пользовался этим домом — тот, кто платил за электроэнергию. Марку невыносимо захотелось прижаться спиной к стене. Он слышал свое надрывное дыхание, в ушах звенело, и лицо будто покалывали сотни холодных искорок.
Сама лампочка оставалась невидимой за «стеной форта» — тянущейся на всю длину подвала перегородкой из половинчатых бревен, лохматых от свисавших лоскутьев коры. В бревна с интервалами были врублены двери. Марк подошел к ближайшей. Через минуту его вырвало завтраком, которого он не ел.
24 июня 2003 года
— Так что же он нашел? — спросил я.
Джимбо испытывал крайнюю неловкость. Я буквально похитил мальчишку из уютной гостиной его дома и увез в ресторан в центре города, считавшийся в середине шестидесятых
