Пропавший мальчик, пропавшая девочка

при­дется по душе. В ту же секунду профессор Биллинд­жер поднялась со скамьи, и мужчина заметил ее. Ед­ва она сделала шаг вперед, мужчина что-то сказал мальчику и быстрым шагом удалился.
— Она видела его лицо, — констатировал Флип.
— И мальчик тоже, — подхватила Марта.
— Три недели тому назад? — взвыл Билл Уилк. — А почему мы узнаем об этом только сейчас?
— Потерпите, мистер Уилк. — Полхаус заморо­зил его взглядом — Профессор Биллинджер спроси­ла мальчика, знает ли он имя человека, с которым разговаривал. Мальчику было известно только то, что незнакомца звали Ронни и он, решив обновить му­зыкальную аппаратуру, хотел избавиться от старой, а заодно и от кучи надоевших дисков. Его первым во­просом мальчику было, какую музыку тот предпо­читает. Услышав ответ, он сказал «Круто! У меня тут рядом машина, а до дома пять минут езды». Ронни слишком уж явно хотел избавиться от своего «хла­ма», сказал профессору мальчик, и он все пытался найти повод отвязаться от Ронни, когда тот вдруг уви­дел встающую со скамейки женщину.
— Повезло пацану, — проронил Флип Ослендер.
— Вы говорили с мальчиком? — поинтересова­лась его жена.
— Очень хотелось бы, да только адреса его мы не знаем, а своего имени он профессору Биллинд­жер не сообщил.
— Почему она так; долго молчала? — спросил Фи­лип.
— Физики-астрономы не очень-то интересуют­ся новостями, — ответил Полхаус. — А мэдисонская газета уделяла совсем мало внимания событиям в парке Шермана. Профессор Биллинджер узнала о наших делах два дня назад и сразу же позвонила. На следующий день приехала сюда из Мэдисона. Вчера почти до вечера просидела у нас, помогая составить фоторобот. Похоже, эти астрономы — народ наблю­дательный. Профессор припомнила гораздо больше деталей, чем рядовой свидетель.
Билл Уилк раскрыл было рот, но Полхаус шик­нул на него, обошел стол, распахнул дверь, выглянул в коридор и сказал:
— Стаффорд, можно.
Когда сержант повернулся, в руках у него была небольшая пачка листов бумаги. Два листа он вру­чил Филипу Андерхиллу, затем раздал бумаги Ослендерам, Биллу Уилку и Джинни Дэлл Два-три листа оставались у него, когда он вернулся на место.
— Итак, мы полагаем, что у нас есть довольно точный портрет Ронни. — Как и все в комнате, Пол­хаус опустил глаза на картинку. — Мы считаем Рон­ни крайне опасным человеком Мы также полага­ем, что он орудует здесь по меньшей мере пять лет.
Человек, лицо которого глядело с рисунка, отча­сти напоминал одного из тех актеров вроде Мюр­рэя Гамильтона или Тима Матесона, которые появ­ляются в каком-то фильме или телепрограмме один за другим и чьи имена никак потом не вспомина­ются, даже если вы и знали их. Его почти красивая внешность наводила на мысль об услужливой лю­безности торговца. То, что глаза его были располо­жены чуточку ближе друг к другу, чем следовало, и нос буквально на миллиметр коротковат, шло на поль­зу его кажущейся доступности. Эти незначительные изъяны делали внешность Ронни только дружелюб­нее. Вероятно, его работа предполагала общение с людьми. Он был из тех ребят, что, сидя рядом с вами за барной стойкой, говорит «Что ж, в баре все еди­ны — и раввин, и пастор, и министр». Такому не со­ставит труда уговорить доверчивого пацана сесть к нему в машину.
— Как это «пять лет»? — взвился Билл Уилк.
— Да, почему вы так сказали? — спросил Филип.
— Когда профессор Биллинджер отодвинула наш временн о́ й интервал назад, я навел справки в дру­гих округах — так, на всякий случай. И вот какая кар­тина выясняется.
Сержант вытянул с низу своей хилой стопочки лист с печатным текстом.
— Август девяносто восьмого. Джеймс Торн, шестнадцатилетний юноша, пропал без вести в Обурне. Обурн — это маленький городок к югу близ Миллхэйвена. Торн был хорошим учеником и до мо­мента своего исчезновения никогда не ночевал вне дома.
Полхаус передвинул палец вниз по тексту.
— Еще один шестнадцатилетний подросток, Лю­тер Хардкасл, проживавший с дедушкой и бабуш­кой в Футвилле. В былые времена сельское земля­чество, а ныне небольшой городок в пяти минутах езды к западу от Миллхэйвена. Никто не видел его с июля девяносто девятого года. Со слов его бабушки, Лютер был немного отсталым ребенком, очень по­слушным — Сержант поднял глаза. — А вот кое-что интересное. Последним, кто видел Лютера Хард­касла, был его друг Роберт Уиттл, который рассказал офицеру полиции Футвилла, что в тот день столкнул­ся с Лютером на Мэйн-стрит и пригласил его к себе домой послушать кое-какие диски. Лютер был фа­натом Билли Джоэла. Он сказал Уиттлу, что придет попозже, потому что собрался в гости к Ронни — тот обещал отдать ему кучу дисков Билли Джоэла. По тому, как он это сказал, Уиттл решил, что