Пропавший мальчик, пропавшая девочка

суть своего нежелания делиться со мной. Его больно обижало то, что он воспринимал как ложь друга, и в то же время он всеми силами пытался со­хранить тайну. Он вел себя как преданный друг, и, несмотря на утверждения Филипа, я подумал: как же повезло Марку с Джимбо.
— Тогда расскажи мне, о чем он соврал. Хуже о своем племяннике я думать не стану.
Джимбо опустил глаза и так долго смотрел на свои колени, что мне показалось, будто он задремал Ко­гда мальчик заговорил, он не поднимал глаз почти до самого конца рассказа.
— Марк говорил, что вроде как чувствует в доме чье-то присутствие. Он так и назвал его — Присут­ствие. Он сказал, что это девушка И что будет хо­дить туда каждый день и ждать, когда она покажет­ся. На следующий день Марк сказал, что слышит, как она ходит по коридорам за стенами. Типа, прячется от него. Когда он приближается — она убегает. На другой день он объявил, что встреча произошла Буд­то бы она вышла через потайную дверь под лестни­цей и подошла прямо к тому месту, где он стоял Го­ворил, она даже взяла его за руку и сказала, что зовут ее Люси Кливленд, ей девятнадцать лет. По словам Марка, красивее девушки он в жизни не видел Он говорил, на нее почти больно смотреть — так, мол, она хороша. Она ему сказала, что прячется здесь от своего отца. Отец вытворял с ней какие-то жуткие вещи, вот она и сбежала. Это было давным-давно. С тех пор, мол, она прячется в этом доме и еще кое-где в пустующих домах этой части города Только она называет этот район Пигтауном — как люди его звали в прошлом.
Во время третьего визита Марка у него с Люси Кливленд был секс — то есть они занимались любо­вью. Джимбо употребил слово «трахались». Они тра­хались — занимались любовью — на той гигантской кровати, рассказывал Марк. И добавил, что Люси Кливленд умудрялась отыскивать на этой мерзкой кровати удобные местечки, и когда Марк устраивал­ся на кровати так, как подсказывала Люси, он чув­ствовал себя прямо как дома на своей постели.
Когда они занимались любовью во второй раз, Люси велела ему вложить одно из его запястий в кожаный манжет на цепи и, когда он сделал это, пристегнула второй манжет к своему запястью. Марк говорил, что это просто фантастика. Заниматься сексом при­кованным к постели — это потрясающе. По словам Марка, он чувствовал, будто его уносит на себе огром­ная птица или мощный поток.
— Он хотел провести с ней всю ночь, — расска­зывал Джимбо, — но знал, что отец сойдет с ума, ес­ли он так поступит. «Так скажи отцу, что останешься у меня, — предложил я, — проверять он не станет». Так и сделали. А на утро из ее дома он пришел пря­мо сюда, и мама приготовила нам оладьи. Когда мы остались одни, я спросил, носит ли он Люси еду, а он сказал «Она вообще не ест». — «Не ест? — переспро­сил я. — Все должны есть». — «А она не такая, как все, — ответил Марк. — Ты еще не понял? Она здесь оставлена». Такой бред! В прошлом году, помню, Марк говорил мне, что занимался сексом с одной кру­той девчонкой из нашего класса, Молли Уитт. А по­том признался, что врал. Раз соврал тогда, значит, мог соврать еще. Только на этот раз врал о девушке, ко­торую я не знал и которая старше. Но как же он был счастлив! Он втрескался по уши в эту Люси Клив­ленд. Аж весь светился.
Джимбо мучило любопытство. Допустим, Люси существует на самом деле. Тогда он должен с ней познакомиться. Он умирает от желания узнать, так ли она красива, как утверждал Марк. Джимбо ин­стинктивно понимал, что он не очень-то желанный гость в доме, если там Люси. Она может выходить из дома?
— Конечно может, — сказал Марк.
— Ну так отведи ее куда-нибудь, где я смогу с ней познакомиться или хоть посмотреть на нее, — предложил Джимбо.
Марк настаивал на том, что Люси откажется зна­комиться с ним: мол, она призналась Марку, что знать никого не желает, кроме него. Еще один вариант пришел на ум Джимбо. Он попросил Марка пред­ложить Люси погулять. Тогда он ненавязчиво прой­дет по другой стороне улицы, ничего не говоря, и смоется.
Однако Люси опасается выходить из дома, а ес­ли все же приходится — она делает это глубокой но­чью. Она боится, что отец увидит ее.
Друзья пришли к компромиссу, устроившему обоих. В полдень Марк попытается привести Люси в гостиную. Наплетет что-нибудь о Рощенко или Хилльярде, и она встанет рядом с ним, то есть у ок­на, посмотреть на дом, о котором ей скажет Марк. А Джимбо выберет на той стороне улицы местечко напротив окна гостиной и спрячется.
— Я пришел туда примерно без десяти двена­дцать, — рассказывал Джимбо. — Засел рядом с крыльцом Хилльярда и стал ждать. Старина Хилль­ярд часов в десять обычно ложится вздремнуть, а Скип так ко мне привык, что уже не обращает ни­какого внимания. Через пару минут я с трудом раз­глядел Марка — он появился где-то в глубине комна­ты. Потом исчез, потом опять