Преуспевающий писатель Тимоти Андерхилл приезжает из Нью-Йорка в родной город Миллхэйвен на похороны Нэнси, жены своего младшего брата Филипа. Нэнси покончила с собой, и никто не может объяснить причину ее поступка. По ходу дела выясняется, что Нэнси перед своей необъяснимой кончиной посещали зловещие видения.
Авторы: Страуб Питер
способ получше, чтобы взглянуть на него?
— Могу. По ту сторону зеркального окна в полицейском участке. Что, если он спросит, как зовут моего кузена?
— Кузена твоего зовут Арнольд Трурайт.
— Перестань, — отмахнулся я.
— Нет, правда. Арнольд Трурайт — мой бухгалтер, живет в доме триста четыре по Лоблолли-роуд.
Качая головой, я снял ногу с педали тормоза, и мы покатили по дорожке. Мало-помалу перед нами вырастал дом. Наполовину Мандерлей, наполовину Билл Гейтс Невероятных размеров круглое окно-фонарь вызвало у меня ассоциацию с назревшим волдырем.
Я выбрался из машины, сознавая, что одна, а то и две камеры следят за мной, и подумал о Ронни, пристально рассматривающем мое изображение на мониторе. Мне было крайне не по себе. Когда я оглянулся на Тома Пасмора, он махнул рукой в сторону входной двери. Табун лошадей без проблем прошел бы в нее. Из круга рамки, чуть утопленная, блестела золотом кнопка звонка. Я ее нажал и — ничего не услышал. Тогда я нажал снова.
Дверь неожиданно распахнулась, и взгляд мой буквально уткнулся в ласковое, с яркими выразительными глазами лицо необычайно крупного черноволосого мужчины в голубом блейзере, белой рубашке и хаки. Его приветливая белозубая улыбка и вздернутый, почти курносый нос производили впечатление безобидности, дружелюбности и любезности. Описание профессора Биллинджер было точным, как и предполагал сержант Полхаус.
— Сэр, — заговорил он, и взгляд его метнулся к Тому на пассажирском сиденье, а затем вернулся ко мне. Он тотчас заметил что-то в моих глазах или в выражении лица. — А что, мы с вами знакомы?
— Нет, — ответил я, ощутив холодок тревоги. — В первое мгновение мне ваше лицо показалось знакомым. Наверное, своей внешностью вы напомнили мне Роберта Вагнера
двадцатилетней давности.
— Польщен, — сказал гигант. — Могу ли я чем-то помочь вам, джентльмены? Уверен, у вас была причина позвонить в мою дверь.
— Мы, кажется, заблудились, — ответил я. — Я пытаюсь найти дом моего кузена на Лоблолли-роуд, но кружу здесь уже давно, и дома все так похожи…
— Какой номер дома по Лоблолли-роуд вы ищете?
— Триста четвертый.
Он хмыкнул. В глазах его сверкнуло изумление. Сердце мое екнуло.
— Могу я узнать, как зовут вашего кузена? Возможно, я знаю его.
— Арнольд Трурайт.
Дьявольский CPA
. Все верно, он живет на Лоблолли. — В мельчайших подробностях Ронни объяснил мне, как найти дом Затем пристально посмотрел на мою машину и приветливо махнул рукой Тому. — А кто ваш столь элегантный друг? Еще один кузен?
Торопясь поскорее вырваться из леденящего силового поля Ллойд-Джонса, я ляпнул глупость:
— Как ни странно, еще один бухгалтер.
— Ну, бухгалтеры так не выглядят. А друг ваш напоминает мне кое-кого… Одного очень известного человека, который живет в городе, не могу вспомнить, кто это… Имя его вертится на языке… — Не отводя от Тома улыбающееся лицо, он покачал головой. — Бог с ним, не важно. Ну что ж, в добрый путь.
— Благодарю вас, — сказал я и поспешил удалиться как можно скорее, но не настолько, чтобы разбудить в Ронни подозрение.
Ллойд-Джонс скрылся за мощной дверью раньше, чем я дошел до машины.
— Это он, — сказал я. — Тот самый сукин сын, что пытался увести мальчишку из парка .
— А знаешь, — улыбнулся Том, — порой я просто вынужден восхищаться своей гениальностью.
Когда мы проезжали мимо красивого, в викторианском стиле, дома Арнольда Трурайта на Лоблолли-роуд, Том беседовал с Францем Полхаусом по мобильному телефону. Все просто, говорил он. Я был настолько убежден в том, что дом на Мичиган-стрит имеет отношение к исчезновению Марка, что мы просмотрели списки собственников и поехали взглянуть на хозяина И что бы вы думали — он как две капли воды похож на того типа с фоторобота загадочного Ронни! Достаточное основание, не правда ли, сержант Полхаус?
По-видимому, сержант согласился.
— Богатых людей арестовывают не так, как бедных, — сказал Том. — Немало часов надо убить, чтобы соблюсти все формальности. Но его все равно возьмут. Придут сюда с ордером на обыск и перетряхнут дом. Ллойд-Джордж уедет отсюда в наручниках. Неважно, как громко и о чем будет вопить его адвокат, Ронни непременно арестуют, составят протокол и предъявят обвинение как минимум в двух убийствах, в зависимости от того, что и в каком количестве найдут в его доме. Под залог его не выпустят. Ваша профессорша Биллинджер наверняка опознает в нем человека, виденного ею в парке Шермана, и рано или поздно полиция обнаружит человеческие останки. Как бы
