Давным-давно пророчица Сиринити предсказала: если изгнанные из этого мира Изначальные боги найдут способ вернуться — все живое погибнет, не выдержав тяжести их силы. Их трое — тех, кому предначертано открыть врата богам. Тех, из чьих жизней судьба соткала неразрывный узор. Вампир, душа которого заблудилась в непроглядном мраке. Эльф, запертый в ледяную броню высоких принципов.
Авторы: Ален Лекс
– Тогда следующим шагом будет повеситься. От переизбытка положительных эмоций.
– А мне казалось, ты вполне себе сильная личность.
– Я устал. У меня осталось только четыре месяца, чтобы придумать что-нибудь, что позволило бы обмануть Клиастро, а я не могу сосредоточиться. Да еще этот выродок, который ходит за мной по пятам.
– Ну и пусть его ходит. С ним-то в чем проблема?
– Уф-ф-ф… Ну понимаешь, я его когда-то давно покусал.
– Зачем?
– Я не помню. Кажется, мы поспорили. Я пьян был.
– Ты не обращал внимания, что абсолютно все твои проблемы возникают на пьяную голову?
– А не пошел бы ты? Между прочим, влюбляюсь я вполне в трезвом виде! И что, мне от этого легче?
– Мне казалось, ты собирался рассказывать не о Керри, а о Карвене.
Л’эрт нахмурился:
– Эй, стоп. Я же не говорил ее имени! Откуда ты его знаешь?
– Протрезвеешь, скажу. И потом, если я раздвоение твоей личности, было бы странно, если бы я не знал таких мелочей, не так ли?
– Если ты раздвоение, ты должен знать вообще все. Почему тогда ты про Карвена спросил?
– Потому что я не раздвоение, чтоб тебя! –Шарик резко взмыл вверх и описал несколько стремительных кругов.
– Да какая разница. В общем, я его укусил. А потом выяснилось, что на вампиров мои укусы действуют даже сильнее, чем на смертных. И теперь он за мной ходит, как банный лист, и требует… как это культурно называется? Любви и ласки?
– Я все равно не понимаю, в чем проблема. Валина тоже требовала твоей любви. Но тебя это вроде не нервировало.
– Не надо про Валину, – тихо попросил Л’эрт. – Я… мне все еще тяжело поверить в то, что она убила Ратти. Я не понимаю, что могло случиться. Мне казалось, они помирились…
– Она ее и не убивала.
– Что? – опешил вампир. – То есть как?
– Твоя богиня. Она залезла ей в голову.
– Но это невозможно! Клиастро до материализации ведь не может ни на кого воздействовать! – Он сделал паузу и продолжил более задумчиво: – Во всяком случае, я так думал.
– Валина – медиум.
– Была.
– Нет, она и сейчас сохранила свои способности. Иначе я бы не пробился к ее сознанию. Но этим же воспользовалась и богиня. Насколько я понял. Я попытался ее заблокировать, но у меня не вышло. Клиастро меня просто выпихнула. Мне жаль, Л’эрт.
Л’эрт попытался взъерошить волосы, потерял равновесие и чуть не грохнулся вниз за ограждение.
– Проклятье, да осторожней же ты!
– Мне просто только сейчас пришло в голову. Если присутствие Клиастро ограничивает твои способности, то, возможно… Возможно, я тебя слышу как раз потому, что напился.
– О боги. Теперь ты решил, что я – белая горячка?
– Нет… Но если я связан с темной богиней, эта связь могла тебе мешать, пока я трезв.
– Навряд ли. Это же твой самоконтроль сейчас ослаблен, а не ее.
– Во всяком случае, это единственное объяснение, которое приходит мне в голову.
– Тогда займи свою голову чем-нибудь другим. Поиск рациональных объяснений для нематериальных процессов у тебя сейчас получается не очень хорошо.
– Шел бы ты! – Л’эрт снова залез с ногами на перила и продолжил не вполне безопасную прогулку по ним.
– Эй, слезь оттуда!
– Ну чего тебе еще? Я не хочу обсуждать Клиастро. У меня и так паскудное настроение.
– Хорошо, тогда закончи рассказ про Карвена. Только слезь сначала.
Л’эрт перестал перепрыгивать через проваленные участки, но слезать не спешил.
– Про Карвена… А чего про него рассказывать. Видишь ли, у нас слегка разное мировоззрение. Да нет, что я несу. Оно у нас кардинально разное. К тому же для меня неприемлемы его способы получения наслаждения. – Он непроизвольно дотронулся до бинтов на левой руке. Длинные рукава рубашки скрывали их, но скрыть боль было не настолько просто.
– У тебя на рукаве кровь. Это он тебя ранил? – Голос духа зазвучал с каким-то странным оттенком. Впрочем, какие еще оттенки могут быть у собственных мыслей? Л’эрт помотал головой. Все это ему просто кажется.
– Нет, просто поцарапал. Ничего серьезного. – Строго говоря, Л’эрт лгал. «Царапины» представляли собой сквозные раны, причем больше половины из них было нанесено серебром. Но ему не хотелось рассказывать про это призраку, заползшему в его голову. – Карвену нравится причинять боль. Он упивается ощущением чужих страданий.
– Ты так спокойно об этом говоришь…
– У меня перед ним маленький должок. И потом я уже почти привык. Видишь ли, абсолютно у всех вампиров способы получения наслаждения в той или иной степени ненормальны. Включая постель.
– У тебя тоже?
– Угу, у меня тоже.
– Что-то я не заметил.
