Давным-давно пророчица Сиринити предсказала: если изгнанные из этого мира Изначальные боги найдут способ вернуться — все живое погибнет, не выдержав тяжести их силы. Их трое — тех, кому предначертано открыть врата богам. Тех, из чьих жизней судьба соткала неразрывный узор. Вампир, душа которого заблудилась в непроглядном мраке. Эльф, запертый в ледяную броню высоких принципов.
Авторы: Ален Лекс
– Говори! Но не приближайся! – Рука эльфа по-прежнему удерживала лук в натянутом состоянии.
Старуха перевела взгляд на Керри.
– Твой спутник прав. Я действительно не вполне принадлежу этому месту. Нейир – хищное творение. Он многое готов поглотить. Но некоторые души не по зубам даже ему. Боги считают, что лабиринт полностью им подчиняется. Полностью ими контролируем. Они почти правы. Но не совсем. И только благодаря этому я смогу предупредить тебя.
– Кто ты?
Старуха слегка пошевелила скрюченными пальцами.
– Ты меня знаешь. Но не такой, какая я сейчас. – Справа от нее золотистый туман заколебался, пропуская небольшую книгу. Книга зашелестела страницами, пока сама собой не раскрылась на одной из иллюстраций. Иллюстрация начала увеличиваться, выползая за пределы книги – до тех пор, пока не стала размером с саму старуху. На разросшейся картине была изображена молодая женщина в алых одеяниях Лиги Равновесия. Керри озадаченно перевела взгляд на старуху. Сходство, несомненно, присутствовало. Но… при чем тут красные? Она же сейчас в золотом, а не в алом тумане! – Этот облик, – тем временем продолжила старуха, – то, как меня стали изображать впоследствии в ваших книгах. Еще одна часть обмана. Я хочу рассказать тебе историю, девочка Огонь. Попроси своего спутника опустить лук. Это не самая короткая история. Он и так слишком устает, сражаясь с этим местом.
Керри нерешительно прикусила губу. Старуха не выглядела опасной. Но ведь тут поначалу большая часть призраков не выглядит опасными!
– Говори так.
Старуха пожала плечами:
– Дело твое. Этой истории много, очень много лет. Прошло всего ничего с момента, когда Изначальные боги оставили созданный ими мир. Боги ушли – но привнесенное ими волшебство осталось. Остался Орден Высокой Магии, повелевавший стихиями. Маги могли сделать почти все, что угодно. Всесильные и безнаказанные… Их не любили. Их не любил никто, кроме них самих. Люди боялись магов. Последствия битвы богов были еще слишком свежи в их памяти. Это была благодатная почва для создания нового культа. Так возник Орден Пресвятой Церкви. Послушники Церкви проповедовали любовь, доброту и всепрощение. Но, чтобы заслужить эту любовь, человек должен был изменить себя и начать вести исключительно праведный образ жизни. И, разумеется, отказаться от какого-либо сотрудничества с магами.
Я была третьим ребенком в семье. Я знала это, потому что мне рассказывали. Моих старших братьев убили почти сразу после рождения. Убили, потому что моему отцу показалось, что новорожденные дети обладают магической силой. Отец считал, что его кто-то проклял. Что на самом деле – это вовсе не его дети, а нечисть. Периодически он напивался и избивал мою мать, обвиняя ее в продажности темным силам. Мне было семь лет, когда магический дар проявился и у меня. Моя мать первой узнала об этом – и чуть не сошла с ума от ужаса. Она учила меня скрывать мои способности. Два года это получалось. А потом правда всплыла наружу. Случайно, неожиданно. К нам зашел один из служителей Пресвятого Ордена. Я не знаю, как он вычислил мои способности – но каким-то образом ему это удалось. Он поставил в известность моего отца. Тот хотел самолично убить меня, но церковник удержал его – и попросил позволения забрать меня с собой. Дескать, возможно, еще не все потеряно и ему удастся заставить злых духов покинуть мое тело. Разумеется, отец согласился. Разумеется, он щедро вознаградил служителя за столь любезное предложение.
Я не понимала, в чем я провинилась. Меня поили какими-то составами, от которых я начинала грезить наяву. Скоро я перестала отличать сон от яви… Иногда грезы были приятными, иногда – кошмарами. И никогда я не понимала этих грез. Они были образами – смутными образами. Каждый раз, когда я приходила в себя, церковники требовали рассказывать видения, что являлись моему взору. Я рассказывала. Они записывали.
Время текло непрерывной лентой. Не было ничего нового. Мне давали еду, периодически разрешали поспать. Купали, одевали в чистую одежду. И поили странными отварами. Постепенно грезы становились все сильнее и ярче. Кажется, церковники были мною довольны. Меня никто не ругал и не бил. Во время пауз между грезами церковники разговаривали со мной об окружающем мире. Но меня никогда не выпускали в этот мир. Я жила в маленькой комнатке с глухими стенами. Я спрашивала, когда я смогу вернуться домой – мне говорили «скоро», однако все оставалось по-прежнему. Я замечала, как меняется мое тело – но в комнатке не было даже зеркала, чтобы я могла посмотреть на себя. Только случайные отражения в чашке с водой – все, что было мне доступно. Я не знала, что отвары, которыми меня пичкают, не только помогали видеть
