Давным-давно пророчица Сиринити предсказала: если изгнанные из этого мира Изначальные боги найдут способ вернуться — все живое погибнет, не выдержав тяжести их силы. Их трое — тех, кому предначертано открыть врата богам. Тех, из чьих жизней судьба соткала неразрывный узор. Вампир, душа которого заблудилась в непроглядном мраке. Эльф, запертый в ледяную броню высоких принципов.
Авторы: Ален Лекс
нахмурился:
– Ты хочешь сказать, что туда нельзя войти без приглашения? Вообще никак?
– Ну… я так думаю… Мне это показалось интересным, и я попытался выяснить, как у них это получается, когда был там… Но у меня ничего не вышло. Меня даже посадили в карцер на пару дней для острастки – чтобы не лез куда ни попадя.
– Галлик, а что за практику ты там проходил?
– Ну… Я же сказал, что это пыточная башня. Ну там учат, как добиться максимально большой концентрации силы путем воздействия на живые существа. – Глаза Галлика были безмятежными и светло-голубыми – как ясное небо.
Ралернан ошеломленно уставился на него. Этот абсолютно невинный взгляд… И этот юноша, почти еще ребенок, пытал людей?! «Практика»?!
– Серебрянка-а! – Л’эрт помахал ладонью перед его лицом. – Ты о чем задумался, а? Выглядишь так, будто тебя сейчас стошнит. Нет, правда. Переволновался, что ли? Может, тебе это… водички попить, а? – Над Ралернаном возникло небольшое туманное облачко, моментально обрушившее на голову эльфа ушат ледяной воды. – О, ну вот. Судя по всему, тебе намного лучше, – удовлетворенно констатировал вампир, встретившись с полным злости взглядом Ралернана. Серебристые волосы эльфа превратились в мокрую паклю и неприятно холодили кожу. – В любом случае, пока светло, что-либо тут выискивать бесполезно. Нужно дождаться ночи и смотаться на разведку.
– Но, герцог, я же говорил – там антимагическая блокировка. А если подойти без прикрытия слишком близко – вас засечет охрана…
Л’эрт небрежным жестом взъерошил светлые волосы Галлика:
– Я слышал. Не волнуйся, у меня есть парочка тузов в рукаве. Эй, серебрянка! Хватит глазеть на это чудо архитектурной мысли! Пошли уже отсюда. – Он схватил эльфа за рукав и потащил за собой. Вампир успел перехватить еще один недоуменно-печальный взгляд Ралернана, обращенный на Галлика, и едва заметно покачал головой. Можно подумать, эльф действительносчитал, что первый этап обучения в академии включает только изучение наглядных экспонатов и чтение книг. Черная магия изначально базируется на крови и смерти. И любой адепт Черной Лиги должен уметь мучить и убивать. Другой вопрос, что потом он может все это очень ограниченно использовать. Как Ферия Ксаель.
Когда окончательно стемнело, Л’эрт снова появился около башни. Защитное поле, в котором не действовала магия, было выстроено очень грамотно. Настолько грамотно, что вампир не мог даже точно определить его границ. Но это поле не могло помешать летучей мыши подлететь к башне почти вплотную. Просто потому, что изменение формы вампиров в чистом виде магией не было.
Как ни странно, окна в башне все-таки присутствовали. Но они начинались безумно высоко от земли – как раз там, где башня протыкала нижний слой кучевых облаков. Хотя окнами это назвать можно было только с большой натяжкой – узкие и сплошь зарешеченные. Покрутившись у пары таких окошек, Л’эрт понял, что комнаты за ними используются как тюремные помещения. Вероятно, наличие кусочка неба за решеткой действует более угнетающе, чем полное отсутствие окон. А может, и нет. Л’эрту не приходилось сидеть в таких казематах, и психологию устроителей этого места ему было не понять. Но Ралернан говорил, что в проекции, которую ему показал Глава Темной Лиги, окошко как раз было. Тогда, возможно, его дети где-то здесь.
Л’эрт потратил почти час, пока не нашел единственную камеру, в которой был кто-то живой. Он зацепился когтями за прутья решетки и повис на окне, заглядывая внутрь. Действительно – дети. Но не двое, а трое. Дети скорчились в углу и, кажется, пытались согреться, тесно прижимаясь друг к другу. На стенах камеры Л’эрт заметил иней. Все трое выглядели очень худыми и измученными. У черноволосого мальчишки было в кровь разбито лицо. Интересно, кто он? Грей – это, судя по всему, пепельный эльфенок с зелеными глазами. Л’эрт его однажды встречал – еще в Инсидоре. Конечно, тот вырос, но некоторое сходство с тем ребенком, что обрушил на его голову выводок желтых цыплят, все же сохранялось. А Винс, вероятно, это второй эльфенок. Вот только почему они выглядят погодками? Грей же должен быть старше.
Л’эрт сложил крылья и попытался пролезть между прутьями. Ничего не получилось: его тут же ожгла острая волна боли. Решетка явно была не просто решеткой. Потратив пару минут на обследование прутьев, Л’эрт пришел к выводу, что вполне мог бы сломать их – но это потребовало бы весьма значительных усилий. Он отцепился от решетки и снова закружился вокруг башни. Как же вытащить оттуда детей? Они еще достаточно малы, чтобы пролезть через окно, если он сломает прутья, – но что дальше? Антимагическое поле не даст активировать левитацию. А летать, как он, дети не умеют… Выбить
