Странный и загадочный случай произошел с одним из отрядов Армии Возрождения, перевозившим редчайший артефакт. Кто-то потратил немало усилий на то, чтобы устроить масштабное нападение и запутать следы так, что теперь почти невозможно докопаться до истины. Кто этот таинственный и явно очень могущественный враг, пытающийся провернуть крупную операцию? Свидетели дают противоречивые показания, майор Денис Бондарев, заместитель начальника контрразведки Армии Возрождения, пытается распутать сложнейший клубок загадок и нагромождение лжи. Он еще не знает, что угроза нависла над всеми, и что это расследование станет отправной точкой для масштабных событий, которые всколыхнут весь Мир Выживших.
Авторы: Следопыт
– сильный дождь, почти ливень быстро смыл пыльцу, поэтому опасаться было нечего – а затем просканировал «что к чему». Выводами он делиться не стал, будто бы в отместку за то, что Артём не поделился с ним своими размышлениями. Хотя, это вряд ли была месть. Серёга просто рванул докладывать Маме Юле. Опять опередил, гадёныш!
Чтобы тоже заслужить «лайк» от Юлии Сергеевны, Артёму оставалось только одно – проявить инициативу и помочь единственному не отравленному, но уже почти падающему без сил военному, который, как заведённый вытаскивал своих товарищей с раскисших огородов и складировал их под навесом рядом с сельсоветом. Артём поймал себя на неуместном словечке «складировал», но, по сути, так оно и было. Из тридцати или даже сорока бойцов, попавших под облако ядовитой пыльцы, подавали признаки жизни от силы полтора десятка. Остальным было уже всё равно, укладывать их будут или складировать.
— Парень, помогай, — прохрипел военный, стянув противогаз. – Смотри в карманах. Аптечки. Там шприцы. Тонкие. Коли каждому в шею.
— Да, я сейчас! – Артём бросился к ближайшему отравленному, но в тот момент, когда протянул руку, бойца вырвало прямо на Чернова. Артём отпрянул.
— Не обращай внимания, — потребовал военный. – Как зовут?
— Артём.
— Зачтётся, Артём. Я тебе обещаю, слово спецназовца. Сержант Кравченко меня зовут. Ты нам поможешь, мы – тебе. Уговор?
— Да, товарищ сержант.
— Артём! – донеслось из дверей интерната. – Немедленно вернись!
— Здесь помощь нужна, Юлия Сергеевна! Это свои, военные! Пыльцой отравились!
— Знаю, знаю, — Мама Юля выбралась наружу и поспешила к навесу. – Сейчас подлечим, кого ещё можно. А ты возвращайся!
— Мам Юля, их в дом надо. Может Шторм начаться, все сгорят здесь.
— Не будет Шторма, — уверенно сказала Юля и смерила взглядом сержанта. – Вам лично помощь требуется? Уколоть вас?
— Увольте, барышня, — Кравченко с интересом посмотрел на воспитательницу.
Артём ощутил легкий приступ ревности. Высокая, стройная, русоволосая, голубоглазая Юля была ещё достаточно молода и красива, чтобы о ней тайком грезили почти все воспитанники. И Артём не был исключением. Поэтому интерес в глазах у сержанта он воспринял болезненно. Впрочем, было похоже, что немолодого сержанта заинтересовали не женские достоинства Юли, а что-то другое.
— Вы доктор?
— И доктор, и нянька, и завхоз, и повариха с прачкой, — нараспев ответила Юля. – Тащите в дом всех, кто пока шевелится. Я там шприцы пока наберу.
— А что у вас? Антидот? Может, армейский лучше?
— Может, и лучше, — Юля пожала плечами. – Но мой точно от пыльцы спасает. Девяносто случаев из ста. А у вашего препарата, какая статистика? И срок годности, кстати… довоенный, наверное?
— Понял, отстал, — Кравченко усмехнулся и кивнул Артёму. – Помогай, боец.
— Мы тоже поможем!
Рядом появились ещё несколько ребят под предводительством Пастухова.
— Ого, — Кравченко окинул взглядом бригаду добровольных санитаров. – У вас тут целый пионерский отряд?
— Скаутский, — поправил Серёга. – Мы выживаем, а этому раньше в скаутских отрядах учили. Так что, мы скауты.
— Хоть самураи с ирокезами, если вам так буржуйские слова нравятся, — Кравченко снова кивнул. – Всех, кто дышит, несите в сельсовет. Задача ясна? Выполнять, о выполнении доложить, старший – Артём! Марш!
С поставленной сержантом Кравченко задачей скауты справились играючи. Перенести потребовалось лишь четырнадцать человек. Потом одного вынесли обратно. Но лихость, с которой они всё сделали и доложили о выполнении, вышла боком. Сержант не дал ребятам даже минуты отдыха. Разделил их на две группы и отправил к месту боя за имуществом. А когда ребята вернулись, навьюченные тюками, оружием и ящиками, Кравченко отправил их снова. И никакие возражения Мамы Юли, потребовавшей прекратить использование детского труда, на Кравченко не подействовали.
— Пожалуйся на меня в сельсовет, — Кравченко неожиданно вручил ей автомат и кивком указал на чердачное окошко. – Лезь туда и смотри по сторонам. Увидишь, что бандюки возвращаются, кричи или стреляй.
— Вы… — Юля на миг опешила и округлила глазки. – Вы что это тут… раскомандовались? По какому праву?!
— По праву защитника, дочка, — Кравченко посмотрел ей в глаза и грустно улыбнулся. – Уж коли застрял тут, буду вас защищать. Такая у меня служба. Или судьба.
Что ему ответить, Юля не знала. Да и не хотела она ничего отвечать. Долгое время, ей уже стало казаться, что целую вечность, она была защитницей двух дюжин детей и подростков. И вот нашёлся человек, который взялся защищать и саму Юлю. Стоило ли возражать? По каким причинам можно было отказаться от такого предложения?
