Странный и загадочный случай произошел с одним из отрядов Армии Возрождения, перевозившим редчайший артефакт. Кто-то потратил немало усилий на то, чтобы устроить масштабное нападение и запутать следы так, что теперь почти невозможно докопаться до истины. Кто этот таинственный и явно очень могущественный враг, пытающийся провернуть крупную операцию? Свидетели дают противоречивые показания, майор Денис Бондарев, заместитель начальника контрразведки Армии Возрождения, пытается распутать сложнейший клубок загадок и нагромождение лжи. Он еще не знает, что угроза нависла над всеми, и что это расследование станет отправной точкой для масштабных событий, которые всколыхнут весь Мир Выживших.
Авторы: Следопыт
провокацию, хорошо разбирается в психологии военных в целом и штабных стратегов в частности. Короче так, Чумаков, я иду к подполковнику Сахно на доклад, а ты пока запри по разным камерам всех задержанных, кроме Артёма и смотри тут в оба. Чует моё сердце, «продолжение следует», как пишут в книгах.
— Думаешь, будут ещё провокации?
— Уверен. Опыт, знаешь ли, подсказывает. Раз пошла такая пьянка… нет смысла останавливаться. Надо развивать успех. Этим заговорщики и займутся в ближайшее время. Могу поставить десять монет, которые ты мне проиграл.
— Чего это я проиграл?! Ничего не проиграл! – Чумаков протестующее помахал руками, но возмущение изобразил неубедительно, сам это понял и быстренько переключился. – А пацана почему не запирать?
— Артём не провокатор. Он единственный из этой четвёрки, кто работал вслепую. Ему можно доверять… в разумных пределах.
— Бондарев, а ты полностью кому-нибудь доверяешь? – Чумаков усмехнулся.
— Только себе, — майор ответил вполне серьёзно. – Потому и жив до сих пор.
9. Территория Армии Возрождения. Форпост Волчанск. Денис Бондарев
До кабинета подполковника Сахно майор Бондарев не дошел. Помешала тревога. Кабинетная работа пока не покрыла ржавчиной железные нервы и не затупила отточенные рефлексы, поэтому Бондарев отреагировал на сигнал спокойно и быстро, по въевшейся в подкорку схеме. Майор мгновенно выключил деловой режим, включил вместо него боевой, и начал выполнять свою программу, почти как хорошо отлаженная машина. Разница заключалась лишь в том, что Денис имел право вносить в программу коррективы «по обстановке». Боевое расписание требовало, чтобы майор под вой ревунов примчался на КНП, а это было в другой стороне от канцелярии особого отдела. Следовало бы вернуться в комендатуру, взять автомат и запереть кабинет, но лавина посыпавшихся из всех дверей офицеров и бойцов буквально вынесла Бондарева на свежий воздух. Пришлось мчаться налегке. В конце концов, майору предстояло командовать своим участком обороны, а не занимать позицию на периметре, автомат был делом десятым. Наверное.
В том, что оговорка уместна, Бондарев убедился ровно через тридцать секунд, когда пробегал мимо гауптвахты. Земля под ногами ощутимо вздрогнула, воздух сделался плотным, а затем вдруг качнулся и двинулся упругой стеной в направлении центра лагеря. Сопротивляться натиску невидимой стены, или этакого воздушного поршня Бондарев не смог. Могучая ударная волна подхватила его, встряхнула так, что окаменели все внутренности, а затем швырнула вправо и едва не размазала по стене столовой. Спасибо экономным военным строителям, которые построили столовку практически из подручных материалов. Из каких-то фанерных панелей с пенопластовой прослойкой. Бондарев выломал плечом кусок стены, завалился на груду пластиковых подносов, а затем врезался головой в какой-то ящик. В глазах потемнело и на неопределенное время Бондарев выпал из ритма жизни.
Денис не знал, сколько времени он провалялся овощем посреди столовой. Да это было и не важно. Главное – очнулся. Состояние было аховое: Дениса подташнивало, жутко болела голова, перед глазами всё плыло, руки дрожали, но по большому счёту, боеспособность Бондарев сохранил. Ну, или хотя бы способность двигаться, что тоже немало. Бондареву оставалось лишь мысленно перезапустить боевую программу и посмотреть, что получится. Денис честно попытался вновь сосредоточиться на боевой задаче, но сделать это оказалось не так-то просто. Во-первых, шевелить извилинами мешала пульсирующая головная боль, а во-вторых, с изрядным запозданием, но всё-таки железные нервы предательски дрогнули, и под их тревожный струнный аккомпанемент в кровь выплеснулась изрядная доза адреналина. Плюс был в том, что майор взбодрился, но имелся и минус. Сконцентрироваться Бондарев теперь не мог вообще, как отрезало. Даже наоборот, Денис слегка растерялся и засуетился. Всё, на что его хватило – выползти из пролома и бегло оценить ситуацию.
И когда он это сделал, его снова обожгло изнутри. Всё-таки не следовало «по обстановке» отступать от инструкции. Пока Бондарев приходил в себя, наступил как раз тот самый момент, когда майору пригодился бы автомат. Взрыв снёс значительную часть стены оборонного периметра форпоста и проложил атакующим врагам прямую дорогу к гауптвахте и дальше к центру лагеря. Караул гауптвахты ввязался в бой, но часть бойцов противника обошла здание «губы» справа. То есть, двигались враги как раз на Бондарева. Майор даже сумел их разглядеть. Экипированы они были неплохо, вооружены тоже, и почему-то все были облачены в костюмы химзащиты
