Прорыв

разместилась в стороне от «монок», дальше по шоссе, тремя группами — левее, по центру и правее. С этих мест хорошо просматривалось место засады, и мы могли вести по противнику перекрёстный огонь. Тройка в составе пулемётчика Сергеича, снайпера Маши и Кэмела с РПГ-7 залегла правее, Большой со мной и Татьяной был в центре, причём я вооружился трофейным РПД, а остальные ушли на левый фланг.
Случись воевать, с каждого направления по противнику мог работать как минимум один пулемёт и один снайпер, а при плохом для врага раскладе эта мощь утраивалась. Расстояние до противника в месте засады не превышало ста метров, так что они будут у нас как на ладони. Конечно, лучше бы устроиться подальше, но тогда нет уверенности, что сработают дистанционки от детских игрушек. А на ста метрах нас даже может чем-нибудь стукнуть, что прилетит сюда после взрыва в трубе. Поэтому всем строжайше было указано во время взрыва укрываться ещё и за стволами деревьев.
Ждать пришлось примерно до полудня. С самого утра из ворот вышли бригады рабочих, вновь взявшиеся за обустройство крепости, пару раз проезжали туда и сюда одиночные машины, один раз укатил из крепости «бардак». А вот в середине дня из ворот, не торопясь, выехал всё тот же кортеж, в составе головного «уазика», «Тахо» и бронетранспортёра. В таком темпе, «трусцой», они доехали до перекрёстка, «уазик» выехал на дорогу, свернул влево, заставив меня переместить свой большой палец на левый рычажок пульта, затем через трубу перевалил американский внедорожник, сбросив скорость в повороте до минимума, а следом на неё начал наезжать идущий почти вплотную БТР. Не в курсе они явно, что колонны следует водить очень быстро, только так есть возможность избежать подрыва.
Эти и не избежали. Большим пальцем правой руки я нажал на центральный рычажок дистанционки, и на перекрёстке извергся вулкан. Взрыв был столь мощным, что земля встряхнулась, меня подбросило и швырнуло животом о неё, несмотря на открытый рот, уши заложило до глухоты. Фонтан пламени, земли, камней и чёрного дыма швырнул американскую машину, перевернув её через капот, прямо на «уазик». БТР поднялся на дыбы, всех сидевших на броне смело, а саму бронемашину сбросило в кювет, завалив набок.
Я успел отметить, что оба внедорожника оказались в зоне поражения левой «монки», и последнее, что я сделал перед тем, как укрыться от валящихся с неба камней и железа, привел её в действие. Этот взрыв после взрыва двадцати килограмм взрывчатки показался совсем жалким, тем более что уши заложило, но сидевшим в машинах мало показаться не должно было. Они были прямо в центре сектора поражения, а мина МОН-50, как следует из её названия, выкашивает всё на расстоянии в пятьдесят метров. А тридцать — так вообще сплошное поражение.
— Без команды не стрелять, — единственная фраза, которую я прошептал в микрофон, когда с неба рядом со мной упал последний ком земли.
И, приподнявшись, выглянул на дорогу, наблюдая её в прицел. Да, всё, как я и рассчитывал. Бронетранспортёр уничтожен, неподалёку от него на земле корчатся раненые и контуженые. УАЗ всмятку, его пополам сложило, в нём и возле него только трупы, борта похожи на решето от поражающих элементов мины. «Тахо» выглядит примерно так же, лежит на боку, из моторного отсека вытекло масло большой чёрной лужей, и ещё заметно, что на дорогу льётся бензин. Но в машине есть шевеление, кто-то уцелел, мне видно это через лобовое стекло. Я мог бы пострелять туда, но не хочется обнаруживать себя до срока. Потому что вскоре ещё сработает сюрприз с ОЗМ-72. Коробки, привязанные к лескам, снесло далеко-далеко, вырвав чеки, к которым были привязаны, и ножи замедлителей уже впились в мягкие пластинки металлоэлементов, неуклонно перерезая их. А из ворот хлебозавода к месту взрыва спешили первые люди с оружием.
— Сколько до взрыва? — прошептал Большой, припав к РПК.
— Недолго осталось, скоро рванёт, — таким же еле слышным шёпотом ответил я.
Из покорёженного внедорожника выбрались двое. Оба в крови, исцарапанные и изрезанные, но живые. Один из них — Крап. Вот ведь живучая скотина. Даже пистолет из кобуры вытащил, оглядывается. Второй, с АКМ, присел рядом с ним на колено, прикрывая начальника. Поднялись на ноги двое из тех, кого взрывом снесло с брони на землю. Поднялись, но они не бойцы, оружие потеряно, шатаются, из ушей и носа у обоих идёт кровь. Ну ничего, там ещё явно и трупы есть. Четверо с БТР, трое из «уазика». Сейчас начнут воскресать и вносить оживление в процесс, а то слишком тихо стало. Хотя насчёт тех, из «уазика», сказать уверенно трудно, «монка» изрешетила всё, должно было и по головам угодить.
— Снайперы, держите мужика в кожанке. Без команды не стрелять, — прошептал я.
— Держу. Принял, — ответили