Прорыв

личной бригады уже уничтожено.
Эх, будь нас побольше… Тот же Гвоздь сказал, что именно на хлебозаводе хранится большая часть вывезенного из части оружия и куча боеприпасов. Если бы удалось освободить тех же заложников, большинство из которых мужики трудоспособного возраста, то можно было бы вместо враждебной «крепости» на этом самом месте поиметь дружественную. Но сил у нас категорически мало. На нашу дюжину ещё не меньше шести десятков бандитов. Не пойдёт.
Два БТР-70 со стороны хлебозавода пришли примерно через час. Без передового дозора, с людьми на броне. Остановились перед разгромленной колонной. С брони первой машины соскочили двое, побегали, посуетились между остовами ещё дымящей техники, перевернули несколько трупов, затем погрузились на броню, и боевые машины пехоты на полной скорости рванули назад.
Знать бы, что так будет, РПГ бы прихватили. И вломили бы ещё и этой броне. На нас бы теперь точно никто не подумал, всё на спецназеров бы списалось. А в «крепости» гарнизон ещё сократился бы.
— Смотри, сколько там «результата» валяется, — шепнул мне Васька. — Может, подберём что?
— А куда нам его девать? Мы и так загрузились под крышку.
— Запас карман не тянет.
— Тянет, если его в лагерь на горбу тащить придётся. Да и на открытое место выходить не хрен.
— Тоже верно, — согласился Кэмел.
Действительно, расстрелявшие колонну сбором трофеев не озаботились. На дороге валялись автоматы, в подсумках убитых наверняка было полно боеприпасов — бой быстро завершился, израсходовать их они бы не успели. Но не следует забывать старую истину про жадность, сгубившую фраера, да и мародёрство это. Не мы убили, не нам и шарить. Одно дело, если тебе ничего другого не остаётся, как чужого «двухсотого» обшмонать, чтобы выжить, и другое, если ты ни в чём не нуждаешься, вот как мы сейчас.
— Что делать будем? — спросил Васька.
— Не знаю. По-хорошему, надо бы дойти до того места, где эти самые спецназеры базируются, и понюхать, что у них там и как. Но стрёмно. Электроники всякой у них хватает, как мне кажется, засекут в какой-нибудь тепловизор, или сейсмодатчиками, или ещё какой-нибудь дрянью вроде «Фары»[54], и хана нам, грешным. Они тут не первый день стоят, наверняка прикрылись.
— Наверняка, — согласился Кэмел. — Думаю, надо бы на хлебозавод ещё поглазеть. Какие там дела? Главного нет; если после него кто другой всплыл, так его тоже нет уже.
Васька показал рукой на горелые останки колонны. Всё верно он говорит, всё верно. Скорее всего, на хлебозаводе власть успела смениться дважды за последние сутки, и так просто это не пройдёт. Они там в растерянности, скорей всего, кругом на измене. Старший любой из «бригад» спал и видел себя на месте Крапа, но тот умел их в разные места рассылать, и его «бригада» была самой сильной. Тем и держал всю эту орду в подчинении. А теперь, когда и «бригада» совсем ослабла, и вождей нет — жди новых претендентов на трон.
— Серый, никак не можем по хлебозаводу ударить? — спросил меня Васька, когда мы уже двинулись по обратному маршруту.
— Заложников выпустить хочешь?
— Ага.
— Не вижу никаких вариантов, если честно, — ответил я. — Сам всё время об этом думаю. Ну спалим мы обе «копейки» у ворот из граников, снимем часовых с вышек. Несложно, дураки они, что так выставились, и скрытно подойти можно. А дальше что? Территорию не знаем, силы противника не знаем, где огневые точки — не знаем. Даже войти внутрь не сможем, положат нас.
— Тоже верно, — согласился Васька. — Если бы внутрь скрытно войти…
— Как? — спросил уже я.
— Не знаю. Никак, наверное, там вокруг всё проволокой замотано.
— Да и нельзя нам себя раскрывать, — добавил я. — Вся эта заваруха на дороге из-за того, что «краповские» подумали, что это «спецы» залётные их «князя» израсходовали, и на разборки покатили, а те их приняли. Небось после визита подслушку тем закинули и узнали про их планы.
— Наверняка.
— Вот и я о том же. И о нас вообще никто не думает, нет нас ни для кого. А если полезем справедливость восстанавливать, то нас раскроют. И что тогда? Место у нас хорошее до той поры, пока никто про наш лагерь не узнает.
А вообще, картина происходящего для меня теперь сложилась окончательно. «Фармкоровские» безопасники сначала разгромили зону во Владимирской области. Изъяли оттуда большого авторитета с присными, увезли с собой сюда. Для чего? Чтобы легче переговоры вести было с местными уголовниками. Бурко или его зам по безопасности, Пасечник совсем не дураки, сообразили, что здесь будет после Катастрофы. И решили принять в этом посильное участие.
В гости к Крапу ездили они наверняка по тому же поводу, договориться о нашем перехвате.