Прорыв

программе, а до этого каждый из них успел и послужить, и повоевать.
Сам же Циммер предполагал такое развитие беседы и все требуемые приказы отдал заранее. Знал он и то, что в этой комнате он сам успеет перестрелять всех прежде, чем в его сторону раздастся хоть один выстрел. Да и стрелять-то ему не всегда требовалось, потому что кулаком своим, в габариты которого легко вписывалась пивная кружка, он мог дать по башке не хуже, чем кувалдой.
Арсанкаев повернул к нему побледневшее от злости лицо, сидевший у него за спиной здоровяк с чёрной бородой и в шапочке с зелёной лентой схватился было за РПК, но Мегрел поднял руку:
— Хватит. Этого не надо.
Негромкий голос старого законника остановил и заморозил ссору.
— Не надо здесь ссориться. Вы в гостях, мы гостей принимаем. Нехорошо. — Он сложил ладони перед грудью в каком-то монашеском жесте, затем резко и пристально взглянул в глаза Циммеру. — Но мой друг, Умар, сказал верно: не надо хозяйничать там, где не вы хозяева. Тогда хозяева оскорбятся, и будут правы. Я знаю, что у вас подготовленные люди, и знаю, что вас так просто не возьмёшь. Но я хочу, чтобы вы тоже знали — я человек авторитетный. Если наша дружба развалится, я могу связаться со Шкабарой, а у него две тысячи человек. Обратно вам надо идти через земли Полковника, а у него тоже почти тысяча.
Полковником звали ещё одного законника, в своё время с большой помпой арестованного в Москве за вымогательство, которого пресса, по всегдашнему своему незнанию деталей и пристрастию к громким словам, окрестила Сёмой Живодёром. Сейчас он действительно командовал немалой территорией, и именно его людей перебили на железнодорожной станции.
— В общем, не надо устраивать ссору, когда её можно избежать. Мы не хотим, чтобы гости вели себя как хозяева, и это справедливо. А вы наверняка не хотите оказаться во враждебном окружении, когда, вместо того, чтобы делать своё дело, вы будете вынуждены спасать свою жизнь. Тот же Умар воевал, он умеет устраивать засады.
— Ничего, мы тоже засаживать обучены, — буркнул Циммерман. — Умарам с Махмудами по самые гланды.
— Слушай, Ваня! — аж подлетел Арсанкаев, но снова был остановлен Мегрелом.
— Держитесь в рамках приличия, — сказал авторитет. — Или уходите отсюда. Не надо оскорблять тех, кто не оскорблял вас первым. Мы всё сказали, а вам решать. Хотите войны с нами — мы готовы, хоть к ней нет повода. Если вы готовы уважать хозяев этой земли — мы не будем мешать вам делать своё дело. Мы друг друга поняли?
— Поняли, — ответил замолчавший было Ерёменко. — Надеемся, что, если ваши люди заметят тех, кого мы ищем, они нам сообщат.
— Обязательно, — кивнул Резо Габуния.
Ерёменко встал с кресла и вышел, не прощаясь. Циммер прошёл следом, не обратив никакого внимания на Арсанкаева, сидевшего с таким видом, что казалось, он вцепится ему в горло зубами. Бородатый телохранитель бывшего боевика выглядел примерно так же.
— Ты на хрена скандал устроил? — буквально прошипел Ерёменко своему спутнику, когда они вышли на улицу и направились к двум командирским «Водникам», утыканным антеннами, возле которых стояли несколько человек в камуфляже и в чёрном.
Основные силы отряда проскочили село насквозь и разместились у околицы согласно приказу, полученному от Циммермана, готовые в любой момент атаковать село.
— Да никто ничего не устраивал. Дал им понять, что мы их на фуфельнике вертели со всеми их понтами блатными, да и всё.
— Не, ну ты это серьёзно или как? — аж подскочил Ерёменко. — Они в этих местах цари, боги и воинские начальники, а ты их вертел. Как дело будем делать?
— Да так и будем, как предполагали, — пожал плечами Циммерман. — А ты что, и вправду рассчитывал, что они за нами дерьмо разгребать начнут? Не смеши. Мы их выпустили, вооружили, дальше они сами справляются. Так зачем мы им теперь нужны?
— Лучше бы и дальше не нужны были, — остановился Ерёменко и посмотрел в глаза Циммерману. — А теперь Арсанкаев, у которого вполне готовых боевиков полторы роты, да ещё всякой швали хватает, мечтает нам бошки отпилить.
— Мечтать не вредно, — всё с тем же равнодушием ответил Циммерман.
Похоже было, что угрозы со стороны Арсанкаева он и впрямь всерьёз не воспринимает. И почему — Ерёменко понять не мог. О чём и спросил.
— Ну ты и наивный, Толя, — ответил Циммер. — Ты и вправду думаешь, что они нас отсюда выпустить собираются? Ты видел, как Умар этот на все наши цацки смотрел, что на нас висят? На «Вал» мой, например?
Он тряхнул своим бесшумным автоматом с оптикой.
— Да ничего подобного, никто нас так запросто отсюда не выпустит! — продолжил Циммер. — Они лишь ждут, добудем мы свой контейнер или не добудем, вот и всё. Чтобы потом, если мы